1000 Первая дочь (СИ)

— Тебе что, нечем заняться? — спросил ее Алексис, наверняка заметив, как недобро она косится в мою сторону. — У Майлин нет кубка, подай немедленно!

Магра уплелась на кухню, но я все еще чувствовала на себе ее ненавидящий взгляд. Он чуть не выжег дыру в моей спине, заставляя забыть о голоде и мечтать только об одном: поскорее оказаться подальше от гостиницы и от Магры. Никогда я не думала, что захочу сбежать из места, которое так долго считала домом. Но сейчас я бы отдала полжизни за возможность управлять временем. Вот бы перевести часы на полдня вперед и поскорее убраться из места, где меня откровенно ненавидели.

— Не обращай на нее внимания, — посоветовал Алексис, накладывая для меня на тарелку самые лакомые кусочки дичи. — Пусть бесится, она ведь еще не знает, какой сюрприз я приготовил ей напоследок.

Майлин

Опять сюрприз? Я едва не подпрыгнула на месте. Но вовсе не из-за любопытства, скорее от страха. Еще от прошлых сюрпризов не отошла. Не привыкла выглядеть так, что все мужчины, а их за столом было предостаточно, поворачивают головы в мою сторону каждый раз, когда Алексис отворачивается.

— Когда отправление в столицу? — я решила сменить тему разговора.

— Сразу после обеда, — охотно отозвался Алексис, и воины поддержали его громкими возгласами. — Засиделись мы в этой дыре.

Я так уж точно. Нет, меня не прельщала, а скорее пугала столица, которую раньше приходилось видеть лишь на картинках. Но лучше неизвестное место, чем то, которое знаешь, как свои пять пальцев. То, в котором тебя проклинают.

— Вы можете держаться в седле? — спросил Магур, приглаживая темную бороду.

Я не сразу поняла, что обращаются ко мне. Все же «вы» и рабыня далеки друг от друга, как две луны на ночном небосводе.

— Не слишком хорошо, но я справлюсь, — призналась, мысленно скрестив пальцы наудачу."

"Пока Лагра была жива, она держала для меня послушную лошадку Снежинку. На ней я иногда выезжала в город или просто покататься, когда выдавалось свободное время. Первое, что сделала Магра после смерти сестры, так это лишила меня всех привилегий. В том числе катания верхом. Снежинку продали за бесценок. Не так давно, в приступе бешенства из-за того, что Наяне никак не удавалось отбелить кожу так, чтобы она выглядела как моя, та, кого прежде считали моей кузиной, призналась, что ее мать отдала лошадь на скотобойню.

Словно почувствовав это, я не ела то, что подавали в тот день. Хотя Магра всячески пыталась меня попотчевать, а подобные приступы щедрости случались у нее редко. Вернее, никогда до этого момента. Но у меня в тот день крутило живот из-за женских недомоганий, так что ужасной трапезы мне удалось избежать. А вот слез и бессильной ярости — нет.