1000 Первая дочь (СИ)

Она так же реагирует на мою близость, как и я не нее? Что ж, это хороший знак.

— Может быть, прогоним их, пусть подождут за дверью, — предложил я, опуская платье Майлин до талии. — Скажем, час. Или даже два?

Она затаила дыхание и испуганно вздрогнула. А после выхватила платье цвета павлиньего пера и убежала с ним за ширму. Оттуда послышался шорох тяжелого шелка и напряженное сопение.

Ничего, у меня еще будет время освободить ее не только от одежды, но и от комплексов. В столице для этого куда больше возможностей.

Глава 17

Майлин

Нет, это немыслимо… Алексис просто невыносим! Я не успела еще свыкнуться с новой ролью, отойти от прошлой ночи, а он ведет себя так, что мне только и остается краснеть от макушки до самых пяток.

Создавалось впечатление, что ему доставляет наслаждение видеть, как я смущена и сбита с толку.

Все эти наряды…

Да, мне очень понравилось платье цвета павлиньего пера. И еще вон то, оттенка малинового джема. Но красный носят исключительно гетеры, притом высшего ранга. И пожилые матроны — им уже можно одеваться ярко и привлекать к себе внимание. А я?

Кто такая Майлин? Я понятия не имела, каков мой статус и мое положение.

На что вообще можно рассчитывать, оставаясь особенной рабыней Алексиса? Чего он ждет от меня? Как правильно вести себя и добиться обещанного — свободы? Только об этом я и могла думать.

— Это слишком!.. — сказала я собственному отражению в зеркале. — Кто вообще эта девушка?

То была уже не я. На меня смотрела молодая женщина с горящим взглядом и аппетитным румянцем на щеках. Платье держалось на одном плече и мягкими складками струилось по телу. Под него невозможно было надеть корсет или даже это новомодное приспособление со смешным названием бюстгальтер.

Только трусики. Да и те… Высокий боковой разрез не предполагал ношение панталон.

Мне стало не по себе.

— Долго еще? — послышался сердитый и в то же время насмешливый голос Алексиса. — Клянусь, если ты сейчас же не выйдешь, я сам зайду за ширму. Не вынуждай меня, Майлин.

Вышла, делая очень маленькие шажки, тем самым не давая распахиваться боковому разрезу платья. А еще придерживала его на груди обеими руками. Нет, вроде бы упасть не должно. Но до чего же было непривычно выставлять на всеобщее обозрение грудь и шею.

В глазах Алексиса заплясало адское пламя. Не произнеся ни слова и не моргая, он подошел и развел мои руки в стороны. Нервно сглотнул. Жестом руки приказал покрутиться на месте."

"Снова сделала маленькие шажки, выполняя команду. Модистка и ее помощницы согласно закивали. По их переглядыванию и улыбкам мне стало ясно, что платье мне идет. Вот только иду ли ему я? Мне прежде не приходилось носить ничего подобного.

— Следующее! — наконец сумел произнесли Алексис.

— Одного такого достаточно, — засопротивлялась я.