1000 Первая дочь (СИ)

Она опустила глаза, но я успел заметить на ее лице ехидную усмешку.

И, кажется, понял, что послужило причиной. Майлин! Ну, разумеется, Магра знала, что эту ночь я провел с проданной мне рабыней. Вот только эта мерзкая тетка еще не понимала, что поступив подобным образом, она подписала себе приговор. Я ценю в людях честность и открытость, но не терплю предательства — ни в каком виде. Выставить приемную дочь сестры рабыней — это мерзость, на которую способен не каждый. И, несмотря на то, что в приобретении была и моя выгода, прощать Магре ее поступок я не собирался.

А, попробовав завтрак, только убедился в выводах.

— Что это за еда, женщина?! — взмахом руки я отбросил тарелку с вонючим месивом на пол, почти под ноги хозяйке гостиницы. — Отравить королевских воинов решила? Ослабить силы Озиса?

Магра затряслась, ее тучное тело заколыхалось, подобно желе. Неужели она не ожидала подобной реакции? Или, продав племянницу, уверовала в собственную безнаказанность?

Ну, так я напомню ей о правилах.

— Это пахнет заговором, — голос мой был уже спокоен, но оттого прозвучал еще более угрожающе.

 — Понимаешь, чем тебе это грозит?

— Господин… — Магра бросилась ко мне и упала в ноги. — Простите меня, это больше не повторится. У нас кончились продукты, все же мы не рассчитывали на такое количество гостей. Пришлось готовить из того, что осталось. Я уволю кухарку, если хотите. Это она не позаботилась о продуктах заранее и…

— Замолчи! — оборвал я ее обличительную речь. Похоже, она кого угодно готова сдать, лишь бы снять вину с себя. — За те деньги, что я заплатил, в другом месте мы могли бы каждый день питаться деликатесами.

А что до того, что это не повторится — это ты верно подметила. С этой минуты гостиница переходит в полное распоряжение армии вместе с имуществом и прилегающими территориями. У тебя есть выбор: остаться и прислуживать, либо…

Договаривать не стал. Магра и сама все поняла: одно мое слово, и она окажется за решеткой. И не как обычная воровка, а как изменница. Ее ждут пытки и публичная казнь. На что она вообще надеялась, провоцируя меня и моих воинов? Что, получив Майлин, я сочту ее чуть ли не родственницей?

О, если бы эта тетка действительно встала на защиту девушки, а не продала ее, как ненужную вещь, мне бы и в голову не пришло вспомнить о своем праве изымать имущество в пользу казны и для нужд армии.

Но сейчас…

Сейчас запас моего терпения иссяк.

— Вы не сделаете этого… — прошипела она, белея, как молоко.

— Уже сделал, — равнодушно ответил я и отошел, с трудом вырвав сапог из захвата Магры. — Возможно, я верну вам имущество, но только после того, как вы исправитесь в моих глазах.