1000 Первая дочь (СИ)

Но Майлин уже, кажется, могла вить из меня веревки. Один взмах ее шикарных ресниц, и я был готов, как дрессированный пес, выполнять малейшие ее прихоти.

Как бы Майлин отреагировала, если я при свете дня задрал ей подол и рассмотрел, наконец, все ее прелести? Возможно, она сопротивлялась бы. Тогда я был бы вынужден отшлепать ее по хорошенькой попке. Или напротив, Майлин бы оцепенела? Тогда шлепать мне пришлось бы самого себя.

— В этой книге, — нерешительно начала Майлин. — В ней описывалась поза… Когда девушка сверху. Наверное, это было бы интересно…

Ее признание заставило меня беззвучно застонать.

Так вот что задумала маленькая проказница — решила объездить меня, как породистого жеребца? Что ж, я был совершено не против подобного эксперимента. К тому же подобное проникновение поможет Майлин расслабиться и научиться лучше понимать себя, свои желания. Расслабиться и получать удовольствие, контролируя глубину проникновения и интенсивность.

— Иди сюда и покажи, что выучила? — предложил я.

Голос мой стал хриплым от возбуждения. Услышав шаги Майлин, я напрягся всем телом, но не решился протянуть руки и резко прижать ее к себе, боясь спугнуть.

Она, как лесная лань, шла осторожно, опасливо. Пришлось затаиться, как дикому хищнику.

Когда же Майлин присела рядом и трепетно прижалась всем телом, я приподнял ее за бедра и усадил себе на колени. Дьявольски приятно было ощутить ее мягкость и податливость. Ее нежная промежность коснулась моего напряженного донельзя члена, и я просто мечтал оказаться внутри ее бархатного интимного местечка. Почувствовать, как тугие внутренние мышцы Майлин сжимают моего неутомимого жеребца — вот это настоящее счастье.

— Действуй, моя красавица, — разрешил я, сгорая от нетерпения. — Я весь в твоей власти.

Ее рот прижался к моим губам в осторожном поцелуе. Маленький язычок нерешительно коснулся моих губ, но уже в следующую секунду стал смелее, словно почувствовав свою власть надо мной. Теперь уже не Майлин была моей рабыней, а я ее рабом. Мы будто поменялись местами.

Ее пухлые губы раскрылись в немом призыве, против которого невозможно было устоять. Мой язык вторгся в ее нежный ротик, поцелуй стал неистовым, глубоким.

— Расслабься и делай то, что тебе хочется, — посоветовал я, ненадолго оторвавшись от ее манящих губ. — Неловкости и зажатости нет места в этой спальне. Хотя, знаешь, твое смущение заводит меня сильнее, чем нарочитое распутство.

Поддавшись искушению, я легонько хлопнул ее по пышным ягодицам. Майлин все же заслужила сладкую порку за то, что медлила так долго и вынуждала меня сгорать от страсти.

— О-о-о… — в ее возгласе было столько наслаждения и обещания, что у меня буквально вскипела кровь.