Агент на мягких лапах

– Понятно. Но о чем вообще идет речь?

Кира нервно пошевелила хвостом:

– К сожалению, об этом там ничего не написано. В дневнике записи всего за последние несколько недель. Но главное – мы можем быть твердо уверены: мама не совершила ничего плохого.

Я взял Киру на руки и посадил ее на колени:

– Хорошо, но мы все-таки пока не знаем, что же случилось. Как бы нам это выяснить?"

"Кира перевернулась с живота на спину и посмотрела на меня:

– Пожалуй, надо пойти к Вадиму и выведать все у него.

У меня тревожно забилось сердце:

– К Вадиму?! Все у него выведать? Ты уверена, что надо это делать? Ты же сама говорила, что он опасный тип.

Не лучше ли держаться от него подальше?

– Нет. Иначе мы не выясним, какое преступление он совершил.

Я понял ее план, но он меня не обрадовал. Я предложил компромисс:

– Скажи, ведь есть люди, которые по своей профессии занимаются раскрытием преступлений? Как они называются? Что-то на букву «п», да? – Я сделал маленькую паузу, но Кира не удостоила меня ответом, и я договорил вместо нее: – Полицейские, правильно? Так почему нам не пойти в полицию и не рассказать там все, что мы знаем?

Кира дернула хвостом:

– Потому что они нам не поверят, вот почему! Они уже приходили сюда и задавали маме вопросы.

Ты сам видел. И она им сказала, что не имеет к этому делу никакого отношения. Но они ей не поверили. Поэтому полиция по-прежнему ее подозревает. Мама написала об этом в дневнике. Нет-нет, мы должны сами выяснить, что случилось.

Святые сардины в масле и проклятый селедочный салат! Ну и упрямая девчонка! Я уже представил себе, как мы летим в Эльбу с привязанными к ногам бетонными блоками – и все благодаря преступнику по имени Вадим.

В телесериалах такое часто бывает с людьми, которые оказываются на пути у криминала. Я в последний раз попытался отговорить Киру от этой отчаянной затеи:

– В общем, если мы и пойдем туда, то не одни. Раз я не могу рассказать об этом Вернеру, а твоя мама ничего не должна узнать, тогда нужно искать помощи где-нибудь еще. – Возможно, Кира передумает, если я пригрожу ей, что собираюсь привлечь к нашей операции кого-нибудь из ее одноклассников.

– Трус! – воскликнула Кира. – И где же мы найдем такую помощь? Ведь ты здесь никого не знаешь.

Или ты захватишь с собой Одетту и Спайка? Чтобы Вадим обхохотался, когда ты притащишь с собой трех кошек?

– Ошибаешься, у меня есть тут знакомые! – заявил я просто так, наобум – лишь бы не показывать свою слабость.

– Правда?

– Конечно. Я уже решил, кого попрошу.

– Интересно! Скажи.

– Я попрошу… э-э… я попрошу… в общем, я могу… – И в этот момент я в самом деле понял, что есть два человека, которых я могу попросить нам помочь. И обязательно попрошу. Нравится это Кире или нет.

У меня есть храбрые друзья.