Расческа для Лысого
Она – не для меня. Слишком молодая, слишком безбашенная, слишком дикая. Никогда не любил таких. Но не важно, чего я не любил раньше. Важно, что она на этот счет думает.
– А то мне птичка тут принесла, что ты херней страдаешь…
– Черная птичка?
– Догадливый.
– Кто-то уже за это ответил?
– Шутник. Черный поднялся и вполне может теперь напрямую разговаривать.
– Может?
– Нет. Но думает, что да.
– От меня что-то требуется дополнительное?
– У тебя в отчете про Колесова полные данные?
– Да, от начала построения бизнеса.
– Копни глубже. Чем в начале двухтысячных занимался?
– Сделаю.
– И смотри там. Черный чего-то нервный. Не хочу, чтоб тебе зад подпалил.
– Разберусь.
– Не сомневаюсь, Лысый, не сомневаюсь…
Я отключаюсь и задумываюсь.
С Вовой Черным, под которым была серьезная часть бизнеса в регионе, я пересекался только один раз. Но заочно знал долго. И не особо хорошие вещи. Ненадежный человек, гнида и любитель подставить по-легкому. Но в законе. Поэтому неприкасаемый. Сейчас, конечно, все эти понятия подистерлись, только в зонах остались, да и то там теперь бабки правят. За бабло можно купить корону. И многие это делают.
Мы с Черным, в принципе, нормально пообщались, тема ему по душе пришлась. И теперь вот сумел до Сухого добраться. А это, бл*, достижение. Я усмехнулся, представив, как наказал Сухой своих шестерок за про*б со связью. Такие вещи обычно не на его уровне решаются. А тут, значит, пролез через кого-то… И для чего? На засланного казачка пожаловаться? Что я тут балду пинаю? Тупо.
А вот по Колесову, это уже интересней. Паша Носорог – фигура известная. И, в принципе, в отчете все указно. И про двухтысячные тоже. Но если Сухой хочет подробностей, то поищем.
Я с некоторым сожалением думаю о том, что вопрос с мелкой придется отложить. И удивляюсь этому сожалению.
Завожу машину, проезжаю мимо подъезда заразы. Непонятно, зачем. Зачем, Миха? Чего ты надеялся увидеть? Ее круглую жопку в окне? Или мента в засаде в песочнице? Идиотизм, бл*. Тупость.
Я злюсь на себя и резко втапливаю педаль. Послушный японец мягко урчит, недовольный моей резкостью, и дергается вперед. А я прихожу в себя. И думаю, что бабы все же действуют разрушительно. Но только на дураков, само собой. А это не мой вариант.
У меня здесь дело. А коза не настолько больная, чтоб выползать сегодня из дома.














