Расческа для Лысого

На дурочку-то маленькую чего злиться? Цветочек тепличный. Котенок. То фырчит, то ластится. Нет, не виновата она. Я во всем виноват.

Надо было просто член в штанах держать, мудак ты, надо было думать, прежде чем девке ноги раздвигать.

Но вот кто ж знал? Ну кто знал?

Зарекался же, зарекался иметь дела с чистенькими бабами. Вязнешь в них, как в болоте, в трясине."

"Сам я никогда не испытывал, но рассказывали на зоне, особенно те, кто лагерях на севере сидел, и потом удавалось через тайгу бежать. Мало таких было. Всего пару раз встречал. Так вот, кроме стопроцентно тебя отправляющих на тот свет гнуса, зверей и товарищей по побегу(это если тебя в роли консервы прихватили), есть еще и охерительная вещь – топь.

Обманчивая шука. Иногда невозможно отличить от обычной полянки в лесу. Особенно, если ты леса не знаешь. Идешь, так идешь… А потом – раз! И все. И вроде только шаг сделал, и незаметно ничего еще, а уже попал. И дальше только глубже. Если вовремя не выберешься, утянет. А опыта-то нет, чтоб понять, когда это – вовремя?

И ты ступаешь. Уверенный, что все под контролем. А потом еще бултыхаешься какое-то время.

Тоже уверенный, что все под контролем. Не верящий, что все уже кончилось для тебя. Что ничего не под контролем.

Вот и у меня так. Все думал, что нормально, земля твердая. Ну, чуть-чуть шатает. Неустойчиво немного. А потом – раз! И ты по колени. И хочется назад, а никак. Все уже. Все.

Я глажу шелковистые волосы, что забились в нос, рот, обволакивают, как русалочьи косы, забивают дыхание. И вспоминаю, как вчера трахал ее, свою погибель, свою трясину сладкую. Привязывал к кровати. Смотрел в глаза яростные и подыхал. Тонул.

А она извивалась, шипела, ножки свои ровные сводила.

Типа гордая. Типа не пустит. Да куда ж ты денешься, дурочка! Никуда теперь. И я от тебя никуда теперь.

Надо ждать, может, отпустит все же? Может, ошибся я?

Просто не было никогда таких, вот и поехал слегка башкой.

Надо на трезвую голову все продумать. Вчера меня все же торкнуло от нее. Как от дозы хорошей. Хоть и не увлекался никогда, но каково это, знал, конечно.

И вчера прям приход словил, смесь дикая бешенства, адреналина, похоти. Да еще и кровь на руках, давно не видел, давно не чесал кулаки, возраст уже такой, стыдно так делать.

Все лучше разговаривать. Силой только дебилы решают. Не мой вариант. А тут… Да и она, маленькая, злющая, непокорная. Ох, я ее и усмирял вчера! Сука, аж до сих пор сладостью пробирает. А она, сначала пища и сопротивляясь, потом так круто кончала, так громко, что я только от звуков ее кайфовал. И от нее, кошки дикой, царапучей, кусачей, и сразу же, без перехода – игривой и мягкой. Податливой и хотящей. Бл***… Убойное сочетание. Вот меня и убило. Наповал. Насмерть.