Расческа для Лысого

Я глажу волосы, спускаясь на спину ладонью, девчонка под моими пальцами потягивается по сне, мурлычет и обхватывает торс ногами. И чувствуется прям, что удобно ей так лежать. Хорошо очень. На живой грелке животиком.

Я мягко, чтоб не будить, убираю волосы в сторону. Чуть приподнимаюсь, подсовываю подушку под голову, чтоб удобней было разглядывать.

Шейка тонкая, я нехило ее покусал вчера, клево было. Спина узкая. Лицо нежное, такое спокойное и невинное во сне. Хороша кошка. Пока спит носом в стенку. Губки свои облизывает во сне, так, что привет снизу становится болезненным.

А давай-ка я тебя ниже сдвину, а, ведьмочка? Чуть-чуть…

Я мягко двигаю легкое тело вниз, подтаскиваю к себе бедра. Провожу пальцами по промежности. Сухая. Ничего, сейчас исправим. Смачиваю пальцы слюной, провожу, сначала по ней, потом по себе. Девчонка от моего прикосновения непроизвольно выгибает попку. Ох ты ж, моя хорошая… Правильно, правильно…

Я опять давлю вниз, уже за бедра. Есть в этом что-то охерительно неправильное. Трахать практически спящую девчонку. Но в то же время заводящее до нереальности.

Она стонет протестующе, сонно, пытается сжать кулачки, но я не останавливаюсь.

Не особо удобно, но хоть чуть-чуть, хоть немного. Член мягко скользит в нее, и тут Ленка открывает глаза. И рот. И, судя по выражению первых, второе сейчас чего-нибудь выдаст.

Поэтому я тороплюсь и, уже не скрываясь, рывком натягиваю ее на себя.

И сууууука!!!!!! Как это оху**но!!!!

Она такая тесная внутри. Горячая.

С испуга и негодования сжала меня так, что даже больно! Но это самая сладкая в мире боль.

Строптивая коза пытается опять проявить характер и спрыгнуть с члена, но я держу. И, глядя в растерянные и злые глазки, начинаю быстро двигаться, вбиваясь снизу.

И с удовольствием наблюдая, как выражение лица ее меняется. Непроизвольно. Она не может контролировать происходящее. Себя не может контролировать. И сейчас ей кайфово. Ей этого не хочется, ведьмочке бешеной, но все равно по кайфу. И она непроизвольно начинает двигаться сама, выгибаться и постанывать, шипя сквозь сжатые зубки ругательства в мой адрес. Но я с этим потом разберусь. Накажу ее грязный рот. И даже знаю, как.

А пока что я кайфую. Потому что она уже буквально через полминуты краснеет, глазки закатываются, пальчики беспорядочно скользят по моей груди, очерчивают линии татух.

И в глазах ее ошеломление. Испуг. Ярость. И кайф.

– Сама! – Командую я, и она… Подчиняется! Начинает двигаться, подскакивать на мне, и дикое удовольствие смотреть, как грудь ее прыгает, как талия гнется, губки раскрываются в стоне, а глаза становятся бездонными. Лучше вида не было у меня никогда, ей-богу!"

"Она двигается все быстрее, и стонет в изнеможении, не умея завершить. Ничего, помогу сейчас, малышка, сейчас.