Бросок кобры

Неужто знаете? Он, видимо, при больших бабках, я видел, как он своей девице доллары дал, отправил в рулетку играть, сам не пошел, один сидел.

– А женщину, что с Князем сидела, знаешь?

– Видел. Имя не скажу, но девица местная, постоянная, видно, в авторитете, многие здоровались, шаркали перед ней. И черный с ней не как с девкой держался, уважительно.

“Такую отыщем”, – решил Гуров, вызвал конвой, отправил парня в камеру и, неизвестно в какой раз, позвонил Харитонову. Запланированная встреча с осведомителем днем сорвалась, телефон не отвечал. В этот раз сыщику повезло, через три гудка трубку сняли.

– Слушаю, – устало произнес Харитонов.

– Добрый вечер, Борис Михайлович, – сказал Гуров с облегчением. – Куда вы пропали?

– В КПЗ отдыхал! – В голосе Харитонова звучали истерические нотки. – Демократия! Добились своего! Схватили в “Будапеште” без всяких оснований.

– Борис Михайлович, выпейте горячего молока с медом и ложитесь спать, я вам утром позвоню.

– Мне бы ваши нервы, Лев Иванович.

– Спокойной ночи.

Гуров положил трубку, повернулся к вошедшему в кабинет Крячко.

– Ты Мишку не спалил?

– Нет.

Но наша милиция! – Крячко развел руками. – Сказка!

– О милиции расскажешь завтра. Михаил виделся с Акимом?

– Разговаривал, всего несколько слов. Лёнчика убили не соратники, наши. Ну, не наши...

– Понятно, – перебил Гуров. – Зачем приехал? Отправляйся домой, отдыхай.

– Поделиться хотел.

– Все разделим, Станислав. – Гуров взглянул на часы. – Подожди, сейчас позвоню, кое-что выясню. – Он достал записную книжку, набрал номер.

– А ты сам собираешься спать?

– Обязательно. – Прикрыл трубку ладонью. – Помолчи. Добрый вечер, дорогой Шалва, не могу запомнить твоего отчества.

Гуров беспокоит.

– Здравствуйте, Лев Иванович. Как здоровье, дорогой?

– Спасибо. Как ты, семья здорова?

– Как вы, русские, говорите, все слава богу.

– Извини, Шалва, если я сейчас к тебе подъеду, не сильно побеспокою?

– Дорогой, грузин гостю всегда рад.

– Выезжаю, какой у тебя код? Четвертый этаж, квартира двадцать семь, помню, а код забыл.

– Это Гочишвили? – спросил Крячко. – Он вроде от наших дел отошел?

– Верно. Но Шалва видел Акима перед убийством.

* * *Шалва Гочишвили еще больше располнел, еле помещался в кресле.

Они сидели в небольшой комнате, устланной коврами и, видимо, служившей хозяину одновременно и кабинетом, и спальней, о чем свидетельствовали письменный стол в углу и огромная низкая тахта, покрытая, видимо, очень дорогим ковром."

"Хозяин, как уже сказано, сидел в старинном, тяжелом, красного дерева кресле, похожем на трон. Гуров расположился на маленьком диванчике, между ними стоял стол, на котором теснились бутылки, в центре громоздилась ваза с фруктами.