Бывший-босс (СИ)
— А это мое первое собеседование, представляешь? — Отчего-то мне хочется улыбаться во весь рот. Вот же совпадение! В многомиллионном городе попасть в офис именно к нему. — Мне на работу нужно непременно устроиться, а опыта совсем нет. — Папа перестал давать денег на карманные расходы? — Тимур откидывается на спинку кресла, глядя холодно и оценивающе. — Не думаю, что ты нам подходишь. — Зачем ты так? Я очень обрадовалась, когда тебя увидела. Думала, и ты тоже рад. — Напомню тебе, Маша, что четыре года назад ты укатила в свою страну, не попрощавшись, и с тех пор не давала о себе знать. Сегодня ни с того ни с сего появляешься на пороге моего офиса и очевидно рассчитываешь, что я не только помогу тебе с трудоустройством. У тебя вообще совесть есть?
В гостиной появился последний, как я надеюсь, участник сегодняшнего ужина, и это отец Маши. Мистер Гас Леджер.
— Папа! — восклицает Маша, бросаясь к нему.
Оторвав дочь от пола, он несколько раз целует ее в волосы, не переставая при этом улыбаться. Я с облегчением выдыхаю. Сразу видно: добряк.
— Соскучился, — выговаривает он на ломанном русском. — Сколько лет - сколько зим.
Его взгляд словно луч лазерной указки утыкается мне в лоб, становясь тяжелым и холодным. Яйца в трусах вновь ощущаются перепелиными. Нет, ни хера он не добряк, а такой же отморозок как и его старший отпрыск.
— Здравствуйте, мистер Гас, — стараясь звучать уверенно, я протягиваю ему руку. — С приездом. Я Тимур.
Отец Маши осматривает меня с ног до головы, но отвечать на приветствие не торопится. Я ощущаю себя полным идиотом. Стою как дурак с вытянутой рукой.
— Имей в виду, что Карлсон — мой протеже и деловой партнер, — подает голос Дед.
— Ну еще бы. У тебя здесь целая бригада работает по вербовке моих детей работает, — сухо парирует он.
— Кто же виноват, что у вас в Бургерной одни пидоры остались. Один ты там за всех оддуваешься, демографию поднимая. Дочь моя шестым не беременная случайно?
— Если забеременеет, я обязательно сообщу. Пока Саша у нас главный ньюсмейкер. — Отец Маши с нежностью смотрит на старшую дочь. — Присесть не хочешь?
— Я есть хочу, — обиженно бубнит она. — Поздоровайся с Тимуром, пап,и давайте сядем.
Поджав губы, отец Маши наконец отвечает на рукопожатие. Я бы соврал, сказав, что это было не больно.
— Маше всего двадцать, — цедит он, глядя мне в глаза.
— Через два месяца будет двадцать один, — отвечаю я.
— Тебе уже двадцать восемь.
— Столько же было вам, когда вы стали встречаться с мамой Маши.
В его глазах мелькает любопытство.
— Ты подготовился, что ли?
— Не без этого, — подтверждаю я. — Очень хочу в семью.
Бровь отца Маши удивленно ползет вверх, а на губах появляется ироничная ухмылка.
— Ах ты наглый сукин сын.
Из-за мощного выплеска адреналина я никак не могу остановиться ему отвечать.
— Это вы еще мою бабушку не видели.
Из-за стола доносится смех. С набитым ртом хохочет Саша.
— Пап, ну классный же он, да?
Отец Маши бросает на меня снисходительный взгляд и выразительно смотрит на Деда.
— Это мы в бане проверим.
— Проверим конечно, — поддакивает тот. — Я ему сказал, чтобы веник еловый взял. Кирилла Саниного мы березовым пиздили.
Пока я сражаюсь с хреновыми предчувствиями, Маша наклоняется ко мне и шепчет: — Я тебя очень люблю. Так рада, что ты наконец с папой познакомился.
Мир после этих слов моментально преображается: свет сияет ярче, аромат пирогов становится насыщеннее и вкуснее, а ее родственники не такими уж воинственными и устрашающими.

















