Бывший-босс (СИ)

В свои двадцать два он так мучается.

— Ему двадцать два? — ошарашенно переспрашиваю я. — Я думал, лет тридцать пять.

— И четверо детей. Ой, а можно мне апельсиновый фреш! — Маша хватает за брючину проходящего официанта. — Пусть цитрусовые здесь горчат, но от них очень весело.

Я начинаю сомневаться, что на вилле Рашида ей достался сок, а не отвертка, но деликатно молчу. Не хочу спугнуть настроение этого вечера.

Не дожидаясь, пока нам принесут заказ, Маша уносится к ведущему и возвращается донельзя довольная и с микрофоном в руках.

— Я буду петь пять песен подряд! — радостно сообщает она. — Не могу долго ждать!

Давясь смехом, я оглядываю присутствующих. Они еще понятия не имеют, какое испытание их ждет.

С первыми аккордами махрового хита начала двухтысячных Маша встает. Взгляды мужиков из-за соседнего стола моментально впиваются в нее, раздаются похабные смешки. Кажется, перспектива подраться все же не обойдет меня стороной. Но если заручиться поддержкой нового Машиного пациента, благоприятный исход гарантирован.

На публику Маша фальшивит даже старательнее, чем делает это одна в машине. К середине второй песни лица в зале перекошены у всех без исключения. Я же наслаждаюсь происходящим, радуясь, что Маша отлично проводит время и что ей настолько плевать на мнение остальных.

— Как будто кошке соски выкрутили, — нарочито громко говорит один из тех, кто еще недавно облизывал глазами Машину задницу. Увы, наш соотечественник.

Сжав кулаки, я оборачиваюсь.

— А ты из жюри в шоу «Голос»? Хотя вряд ли. Твой пердак в кресло не влезет.

— Это ты мне? — рявкает тот, ободренный шепотками своих дружков.

— А разве у кого-то другого здесь такая толстая жопа и полное отсутствие воспитания? — парирую я, воодушевленный рыцарским порывом и почти допитым стаканом вискаря.

Короче, дальше все разыгрывается, как по нотам. Он встает, я встаю. Он вкатывает мне в челюсть, я дважды ему в пузо, один раз по яйцам, после чего нас разнимает желтоглазый Асад.

Маша все это время продолжает петь, ровным счетом ничего не замечая. Прижимая лед к щеке, я заказываю еще один виски. Ну, какая же она… Короче, обожаю.

Glava 34

— Больно? — Маша касается моей распухшей губы и, скорчив сочувственную гримасу, предлагает: — Давай подую?

— Дуй, — великодушно соглашаюсь я. Ясен хер, что не поможет, но хотя бы кайфану.

Встав на цыпочки, она в течение минуты выдувает мне в лицо воздух с апельсиновым ароматом, после чего осведомляется, стало ли мне лучше. Верный образу послушного мальчика, я вру, что стало и, вжившись в образ плохого, предлагаю заглянуть в бар по соседству.

Маша воспринимает эту инициативу с восторгом. Ей, оказывается, опять жуть как хочется апельсинового сока.

Спустя пятнадцать минут мы сидим за столом в каком-то гламурном подвале.