Бывший-босс (СИ)
— А это мое первое собеседование, представляешь? — Отчего-то мне хочется улыбаться во весь рот. Вот же совпадение! В многомиллионном городе попасть в офис именно к нему. — Мне на работу нужно непременно устроиться, а опыта совсем нет. — Папа перестал давать денег на карманные расходы? — Тимур откидывается на спинку кресла, глядя холодно и оценивающе. — Не думаю, что ты нам подходишь. — Зачем ты так? Я очень обрадовалась, когда тебя увидела. Думала, и ты тоже рад. — Напомню тебе, Маша, что четыре года назад ты укатила в свою страну, не попрощавшись, и с тех пор не давала о себе знать. Сегодня ни с того ни с сего появляешься на пороге моего офиса и очевидно рассчитываешь, что я не только помогу тебе с трудоустройством. У тебя вообще совесть есть?
Усевшись в кресло, я проверяю телефон и морщусь, найдя очередное сообщение от Эдика. Кажется, после вчерашнего разговора он определил меня в друзья, судя по тому, с каким энтузиазмом со мной общается."
"«Звякнул я дяде. Поржать ради рассказал, что ты на помощь ментов надеялся. Он чуть от смеха не лопнул. Сказал, что ты лох. Аха-ха-ха.»
«Слушай, а что за дебильное название — «Эллада»? Не мог нормально контору свою назвать? Типа, «Тимур и его команда». Команда правда у тебя ебанная. Тимур и его ебанная команда. Аха-ха-ха».
«А бабке твоей лет сколько? Если агентство твое крякнет, может ко мне уборщицей пойти. Хотя, ну ее на хер. Скандальная больно».
И еще куча такого бреда.
Есть еще одно сообщение от Марианны с фотографией ее живота, на котором лежат сложенные сердечком пальцы. Подпись гласит: «Тристан, мама и папа очень тебя ждут». Вместо умиления, меня передергивает. Может быть, от вида остро заточенных красных ногтей.
От Маши ожидаемо не пришло ничего. В каком-то смысле я даже испытываю облегчение. Не потому, что не хочу с ней контактировать, а от отсутствия срочной необходимости разгребать еще одну проблему, коих и так набралось выше крыши. Сначала нужно прояснить вопрос с беременностью Марианны, а потом уже думать, как строить разговор.
И если Марианна не соврала, то к проблеме принадлежности к разным континентам добавится еще и мой намечающийся «прицеп». Готова ли к нему Маша — одному богу известно. Ей все-таки двадцать всего.
— Ваш кофе. — Передо мной с грохотом опускается чашка. Я закатываю глаза. На блюдце рядом с кусочками сахара лежит серебристый квадратик с надписью «Бравый гусар». В кофейнях кладут печеньки, а моя бабуля притащила гондон.
— Когда лезешь в неведомые дебри, надо одевать спецодежду! — рявкает она в ответ на мой раздраженный взгляд. — Разве я тебя не учила?
— Так клади в следующий раз нормальную спецовку вроде Дюрекса, а не Бравого гусара, — огрызаюсь я.
— Тебе ведь почти тридцать лет, Тимур! — не унимается она. — Как ты мог так халатно себя повести. Ты в курсе, что мозги дети наследуют исключительно от своей матери, а не от отца? И теперь представь, какими дебилами будут мои внуки. Я от расстройства всю ночь не спала.
— Бабуль, хватит. — Я тянусь к чашке, но в последний момент торможу. Черт знает, что Римме Марковне взбредет в голову от злости. Эдик, кстати, поведал, что вчера весь вечер с унитаза слезть не мог. Либо в слюне моей бабули содержится сильнейшее слабительное, либо плевком в кофе она не ограничилась.
— Дебилами твои внуки не будут, это, во-первых, во-вторых, с чего ты взяла, что мозги дети наследуют от матери?
— Я посмотрела рилс, — не моргнув глазом, отвечает она. — Там один очень умный мужчина сказал.
— Тогда ясно, в кого я такой идиот.

















