Человек с двойной тенью

Он становится доверчивым и болтливым… Вспомни, сколько всяких секретов ты мне выдал в промежутках между нашими постельными утехами. Если бы только те пять шахт… Кучу! Я спрашиваю – ты отвечаешь… Да еще и со всяческими подробностями и комментариями. Помнишь? Вижу, помнишь. Я – хороший разведчик.

– Сука! – сквозь зубы пробормотал Георгий.

– Сука – это у них такое оскорбление, – женщина с улыбкой посмотрела на двоих мужчин. – Вилли, ты должен это запомнить."

"– Яволь! – оскалившись в усмешке, ответил Вилли.

– А тебе я скажу вот что, – женщина в упор глянула на Георгия. – Как там у вас говорят? Не сучее тебя! Да, именно так. По крайней мере, я свою страну не предавала. А ты ее предал. Задешево. В обмен на постельные утехи с первой встречной женщиной из ресторана. Ладно… Обмен сентенциями окончен. Далее будем говорить исключительно в деловом тоне. Вилли, что там за грохот за окном?

– Похоже, они уходят, – выглянув в окно, сказал Вилли. – Какие-то люди, машины, повозки…

– Значит, нам следует поторопиться, – сказала женщина. – А то вдруг сюда кто-нибудь придет. Ему ведь, – она указала на Георгия, – предстоит эвакуироваться в Кузбасс. Налаживать там добычу угля для нужд обороны. В общем, так, дорогой друг Георгий. Как я уже сказала, мы хотим с тобой договориться.

– О чем? – спросил Георгий, прислушиваясь к звукам за окном.

– О нашем дальнейшем сотрудничестве, – сказала женщина.

– Но…

– Ты нам нужен будешь и в Кузбассе. Причем в гораздо большей степени, чем здесь. Потому что здесь уже все наше. А там – еще нет.

– И зачем я вам? – уныло спросил Георгий.

– Пригодишься, – коротко ответила женщина.

– А если…

– А если – что? – перебила собеседника женщина. – Не согласишься? Ну так больше ты из этой красивой квартиры не выйдешь. Кажется, я уже тебе об этом говорила… Позовешь на помощь НКВД? А где он, этот ваш НКВД? Слышишь голоса за окном? Это они, ваши чекисты – или как там вы их называете? Убегают… Так что им не до тебя… Да и не позовешь ты никакой НКВД. Побоишься. Ты теперь для них – враг. Те пять шахт, которые твоими стараниями нам достались, дорогого стоят. Да и кроме шахт полученных от тебя сведений хватает. Или, может, ты надеешься, что в суматохе никто ничего не узнает? Не надейся – узнают. Уж мы постараемся, если что. Нам-то твои дела известны. Подсобим, так сказать, товарищам из НКВД, если потребуется. Ну, так как – будет у нас разговор?

Георгий молчал. Он не мог сказать «нет», потому что понимал, что это, скорее всего, будет последнее слово в его жизни. А сказать «да» он не решался, потому что это короткое слово изменит всю его дальнейшую жизнь. Так или иначе, но изменит. И непонятно, к чему приведут такие изменения – к добру ли, к худу ли, к жизни или, опять же, к погибели.