Человек с двойной тенью

Вилли поднялся со своего места, подошел к Георгию и молча стал на него смотреть, скалясь и покачиваясь с пяток на носки. Он стоял и раскачивался, словно маятник, отсчитывавший последние мгновения жизни Георгия.

– Что я должен буду делать? – хрипло спросил Георгий.

– Пока ничего особенного, – ответила женщина. – Поезжай в Кузбасс, устраивайся и приступай к героической добыче угля. И жди.

– Ждать – чего? – все так же хрипло спросил Георгий.

– Привета от друзей, – пояснил Вилли.

– А потом? – спросил Георгий.

– А потом будет видно, – сказала женщина. – Так что, договорились?

– Да, – не сразу ответил Георгий.

– Вот и отлично, – сказала женщина. – Видишь, как все просто? Тем более тебе от сотрудничества с нами сплошная выгода. Дни вашей страны сочтены, это ты видишь сам, – она указала рукой за окно. – А что дальше? А дальше будет другая жизнь. Разумеется, не для всех, а лишь для наших друзей и помощников. Ты же наш друг и помощник, не так ли? Я жду ответа.

– Получается, что так, – нехотя произнес Георгий.

– Вот и отлично, – сказала женщина. – Честно сказать, не надеялась, что дело сладится так быстро. Думала, придется задействовать Вилли. Вилли, вернись на свое место. Похоже, твои услуги пока не понадобятся. Георгий Миловидов – наш друг. Он – благоразумный человек. А все благоразумные люди и наши друзья должны иметь псевдонимы. Для конспирации и, так сказать, для солидности. Я также имею несколько псевдонимов. Один из них тебе знаком – Вероника. Они, – женщина кивнула в сторону мужчин, – тоже. Вилли, сколько у тебя псевдонимов?

– Пять или шесть – я уже и не помню, – оскалился Вилли. – Думаю, будут и еще.

– Вот видишь? – женщина глянула на Георгия с усмешкой. – Значит, и тебе нужен псевдоним. Что ты скажешь, если мы будем называть тебя Инженером? А что? Прекрасное прозвище.

Георгий в ответ лишь скривился и махнул рукой.

– Вот и отлично, – сказала женщина. – Вначале мы хотели дать тебе другой псевдоним – Любовник. Согласись, что тоже по существу. Но Инженер, думается, все же лучше. Солиднее.

На какое-то время все умолкли. Молчала женщина, потому что она сказала все, что хотела, и добилась результатов, каких хотела. Молчал Георгий, потому что ему нечего было сказать. Молчали Вилли и другой мужчина – они вообще, похоже, были людьми малоразговорчивыми. За ночным окном по-прежнему слышались людские голоса и хаотический шум, скрежет и грохот. Люди уходили из Сталино, бросая свои дома и всю прежнюю жизнь. На место прежней жизни приходила другая – непонятная, зловещая, страшная."

"– Ну, и нам пора тоже, – сказала женщина, и ее спутники тотчас же, будто по команде, встали. – Покамест прощай, Георгий Миловидов. Как говорят у вас, спасибо за хлеб-соль.