Человек с двойной тенью

Правда, снег этот был не белым, как полагается, а почти черным от угольной пыли, клубившейся над городком днем и ночью. Черным был снег, черными были бараки и деревья по обочинам улиц, черным было само небо. Это была безрадостная и, можно сказать, фантастическая картина, к которой надо было если не привыкнуть, то хотя бы притерпеться.

Назначили Георгия заместителем директора шахты, название которой было «Поварниха». В каком-то смысле это была редкая шахта, можно даже сказать – уникальная. Шахт в городке было много, но все они добывали уголь рядовых сортов. Этот уголь годился лишь на растопку печей и прочие бытовые нужды, и больше ни для чего. А вот на шахте «Поварниха» добывали уголь иного сорта, из которого делали кокс. А кокс являлся топливом для металлургических печей. Рядом с Прокопьевском, в тридцати километрах, располагался город Сталинск, а в нем – знаменитый, воспетый поэтами металлургический завод, носивший официальное наименование Кузнецкий металлургический комбинат, или, в сокращенном виде, КМК. Вот туда и отправлялся кокс, который делали из угля, добываемого на «Поварнихе». Коксом растапливали домны, в которых выплавляли сталь, а из стали делали танки, орудия, самолеты, снаряды, и все они прямым ходом отправлялись на фронт. Почти половина всех танков, самолетов, пушек и снарядов изготавливались именно из кузнецкой стали. Не будь шахты «Поварнихи» и добываемого в ней угля, не было бы и стали. А не было бы стали, не было бы и оружия. А не было бы оружия, не было бы и побед на фронте. Вот что значила шахта «Поварниха»!

Конечно, в Кузбассе были и другие шахты, добывавшие коксующийся уголь, но все они располагались от КМК далеко, а «Поварниха» – вот она, рядом, в тридцати километрах. Близко расположенное топливо для мартенов много чего значило, печи работали бесперебойно, сталь выплавлялась беспрерывно, новенькие танки и орудия выходили из цехов непрерывной чередой."

"Вот на такую шахту и был назначен заместителем директора Георгий Миловидов. Ответственный пост, что и говорить. В бытовом отношении он, по местным меркам, также устроился неплохо – ему выделили отдельную комнату в общежитии для специалистов и высшего руководства. Можно было жить.

Георгий погрузился в работу по самую макушку. Нередко случалось, что он не покидал шахту почти целую неделю. Иногда того требовала ситуация, а иногда он это делал намеренно. Работой он старался заглушить тягостные воспоминания о той беде, которая приключилась с ним в Сталино. Вроде получалось. Но это если работать. А в свободное от работы время воспоминания, а вслед за ними и омерзительные душевные ощущения изводили и терзали его невыносимо.