Девушка с голодными глазами

Такими разными, красивыми… И с чего они взяли, что лучше быть как все? Почему все считают, что торчащие ребра – это красиво? Что отсутствие зада украшает девушку? Почему они предпочли из уникальных экземпляров превратиться в банальных штампованных кукол?! Не понимаю… Вера, я так разнервничался. Наверное, я вас шокировал.

– Немного, – улыбнулась я. – Просто в последнее время мне все больше попадались мужчины, не считающие пышечек за женщин. Никогда не задумывалась об обратном полюсе этой ситуации.

– Спасибо вам, Вера. Вы замечательный человек, так мне помогли. Наверное, мне просто надо было выговориться… Но я такой эгоист. Вывалил на вас свои проблемы и даже не поинтересовался вашими. Вы, кажется, сказали, что у вас тоже черная полоса?

– Ну… Вроде того, – замялась я. После его исповеди мне казалось неприличным говорить о своей борьбе с лишним весом. Кстати, наверное, год назад я была женщиной в его вкусе. Хорошо, что я не имею сентиментальной привычки расставлять по квартире собственные фотографии. А то он сразу бы понял, с кем имеет дело, и подумал бы, что мое сочувствие имеет глумливую подоплеку.

– Расскажите мне, – почти весело попросил Петр, – вы тоже расстались с мужчиной? Вера, а может быть, выпьем чаю? Мне на нервной почве всегда есть хочется. Не против, если я сделаю себе бутербродик?

Я машинально кивнула, все еще углубленная в свои хмурые мысли. Петр отправился на кухню, бодро загремел чашками. Он только успел подойти к холодильнику, а я уже почувствовала озоновый холодок приближающейся катастрофы. Жуткий момент – ты прекрасно понимаешь, что сейчас произойдет нечто ужасное, но сделать ничего не можешь.

Не могла же я с воплем «Не-е-е-ет!!» броситься ему наперерез.

Поэтому я просто стояла, прислонившись к дверному косяку, и, закусив нижнюю губу, наблюдала за его действиями. Вот он открывает дверцу холодильника. Улыбка медленно сползает с его лица. Он удивленно смотрит на поросшие инеем пустые полки, потом переводит взгляд на меня… С некоторых пор я и правда не держу дома продуктов. Так удобнее – меньше соблазнов. Пакетик обезжиренного кефира, заветренный кусочек сыра, надкушенный ржаной хлебец. И – вот ужас – пузырек с красноречивой надписью «Пилюли от аппетита».

У него было такое лицо, что моя рука инстинктивно дернулась к телефонной трубке, звонить 03. Все краски схлынули с лица Петра, его щеки ввалились, губы посерели, а подбородок затрясся от гнева. В тот момент ему можно было дать и пятьдесят лет.

– Ты… Так ты… Как ты могла… Я рассказывал, а ты смеялась… Это все подстроено…

– Петр, успокойтесь, – начала было я, но, остановленная его взглядом, притихла.

С делано равнодушным лицом он прошествовал в прихожую, долго не мог попасть в ботинки.