Девушка с голодными глазами

Она придвинулась ближе, то и дело с опаской оглядываясь на дверь. Потрясающий эффект – она одновременно пугала меня и завораживала.

– Так ты… Отказываешься от еды?

– Дошло наконец! – хмыкнула Алина. – Я уже к ним приноровилась. Тут хитрость нужна. Да и сразу ничего не получится, ты должна настроиться на долгую партию. Сначала будь паинькой, кушай хотя бы через раз. Потом они потеряют бдительность, и можешь смело топать в уборную после каждого обеда… Поначалу я пробовала выкаблучиваться, так меня кормили через зонд.

– Ужас какой…

– И не говори! Моя мать подписала бумагу, что я чуть ли не душевнобольная. Вот они и резвились, как хотели. Но я-то нормальная, поэтому оказалась хитрее.

– А… Сколько здесь всего народу?

– Шестнадцать человек, – с готовностью ответила Алина, – пятнадцать девок и один мужчина. Но он с нами не общается, целыми днями сидит в своей палате, выходит только по ночам. А жаль, он хорошенький.

– Никогда бы не подумала, что мужчина тоже может помешаться на похудании, – улыбнулась я.

– Он модель, – вздохнула Алина, – раньше без него ни один показ не обходился. А потом ему посулили жирный контракт какие-то испанцы. Якобы он станет лицом новой марки одежды. Триста тысяч долларов и плакаты с его изображением по всему миру. Но ему было уже двадцать восемь, а бренд молодежный… Ему велели немного похудеть. А он так старался, что немного… Хм… увлекся.

– И откуда ты все это знаешь?

– А ты побудь тут с мое! – весело воскликнула Алина. – Еще и не такого наслушаешься. Это еще не самый кошмар. У нас тут в прошлом месяце Леночка умерла.

– К-кто?

– Она жила в соседней палате. Перестаралась, бедная. Не уследили. Правда, она совсем была без башни. В туалет ее одну не пускали, так она научилась потихоньку сблевывать в форточку. Бывало высунешься ночью из окна, а там она, старается… Но я сразу знала, что Леночка не жилец. Двадцать восемь кило в ней было… Хотя, что бы там ни говорили, но я никогда не видела такого красивого живота, как у нее. – Алина спокойно закинула одну длинную ногу на другую. Ее конечности были похожи на недоваренные макаронины – тонкие, бледные, лишенные женственных изгибов.

Я отвернулась к окну. Создавалось впечатление, что я попала в театр абсурда. Надо срочно попросить у дежурной сестры мобильник и позвонить Громовичу. Чем он думал, когда решил поместить меня сюда? Неужели я похожа на одну из этих ненормальных?!

Я подняла глаза и вдруг встретилась взглядом с собственным зеркальным отражением. Это было так неожиданно, что я вздрогнула, в первый момент саму себя не узнав. На меня испуганно таращилось привидение.