Девушка с голодными глазами

Девушка оказалась ушлой и вцепилась в моего мужчину, как бультерьер. Не знаю уж, чем она его приворожила. Может быть, у нее брильянтовая вагина. Но в следующем месяце они женятся – это факт. Как вам такая история? – с мазохистским удовольствием я наблюдала за изменившимся выражением ее лица. – Не ожидали?

Людочкины прохладные пальцы коснулись моего лба. Черт возьми, почему я позволяла ей так фамильярничать? Наше странное знакомство стартовало десять минут назад, а ее пальцы уже по-хозяйски копошились в моих волосах. Между прочим, я, как и большинство городских невротичек, ненавижу, когда посторонние касаются моей головы. В наше время у каждой девушки истероидного типа найдется подобный бзик. Даже случайным любовникам я не позволяла перебирать мои волосы, а тут какая-то непонятная тетка… И самое странное, ее прикосновения меня совершенно не раздражали. И даже наоборот – хотелось податься навстречу ее прохладной ладони. Чертовщина какая-то.

– Я была замужем четыре года, – уже без надрыва продолжила я, – судя по всему, за эти жалкие четыре года изменился мир. Раньше никто не придавал такого значения внешности. А теперь вся Москва сошла с ума, все свихнулись на сороковом размере. Если телосложением ты не напоминаешь креветку, то никто в твою сторону даже не посмотрит. Тебя не пустят в модный клуб. С тобой никто не будет спать. А если и будет, то только до тех пор, пока не найдет кого-нибудь постройнее. Та проститутка весила тридцать шесть килограммов. Тридцать шесть, можете себе такое представить?! Со спины ей можно было дать десять лет. Да и с лицевой стороны, в общем-то, тоже, но она предусмотрительно вкачала силикон. Вы знали, что в Таиланде лучшие в мире пластические хирурги? И недорого – любая потаскушка может накопить на приличные сиськи, чтобы потом увести чужого мужика, понятно?! – я снова разнервничалась. – Если бы я знала, что так будет, то предложила бы поехать в Бразилию! Говорят, там такие жопастые, что Дженнифер Лопес покажется анорексиком… И знаете, что он о ней сказал, о той девке, Нан? – я выдержала торжественную паузу. – Он сказал, что лучше фигуры, чем у нее, не бывает!

Людочка покачала головой. Все это время она сочувственно за мною наблюдала, ни слабым кивком, ни неопределенным «хммм», ни экспрессивным: «Вот урод, а?!» не реагируя на мой рассказ. И только когда я замолчала, она наконец подала голос.

– Бедная девочка, – прошептала она, – ты такое пережила, что даже подумать страшно.

В этих словах не было ничего особенного. Но стоило ей их произнести, как в моих глазах словно открылись шлюзы, и едкий соленый ливень хлынул на щеки. Просто у нее было такое лицо… словно она понимает. Не просто вежливо бормочет слова сострадания, а понимает все.