Его нежеланная графиня

Сожалела девочка лишь о том, что до зимы еще так далеко…

* * *Алесия стойко слушала падчерицу, пока слуги, наконец, не начали убирать со стола. И только после этого, пожаловавшись на неважное самочувствие, отправилась к себе. Так и не взглянув ни разу на мужа.

Хотя она прекрасно чувствовала на себе его взгляд. Правда не заинтересованный, а… на ум не приходило ни одного подходящего слова. Настороженный? Изучающий? Пожалуй да, что-то вроде того.

Но это еще не симпатия. Максимум — жалость. А учитывая характер мужа, даже на чувство вины не стоит делать слишком больших ставок.

Поэтому следующий шаг — прочно засесть в его голове. Чтобы отправляясь спать, просыпаясь, зарывшись в свои бумаги — он думал только о ней.

Добравшись до покоев, Алес позволила Агнете себя переодеть, и до самых ушей укуталась в теплое одеяло. Ее продолжало знобить. Вдобавок, внезапно прорезался легкий насморк.

Какие там Альма давала рекомендации от простуды прошлой зимой?

— Сделай мне крепкий отвар из шиповника с сухой малиной. Кипяченое молоко с медом. И, пожалуйста, разожги камин.

Служанка, не размениваясь на лишние оханья, тут же улетучилась исполнять приказ.

Но женщина не сомневалась, что та еще попричитает над болезнью госпожи. Хотя какая это болезнь? Так, банальная простуда в самой легкой форме.

Угнездившись поудобнее, Алесия вернулась к прежним размышлениям. Итак. Как засесть у графа в голове?

Идеи у нее были.

Во-первых, надо выглядеть как можно лучше и регулярно мелькать у мужа перед глазами. Но при этом, не идти на контакт. То есть, не сталкиваться взглядами, не начинать первой разговор, отвечать максимально односложно.

А во-вторых, вспоминаем Булгаковскую классику, — ни о чем не просить. «Сами все предложат и все дадут».

Однако на предложения тоже соглашаться нельзя. Никаких подарков, никаких проявлений внимания. Напротив, надо донести до мужа простую мысль, что ей от него вообще ничего не нужно. Настолько не нужно, чтобы он в эту «стену бескорыстия» бился головой.

Пусть поломает голову над загадочной женской душой. Надо только еще раз при случае ему напомнить, что та любовь давно уже прошла. Пусть не питает иллюзий.

Она тихо вздохнула.

Да, врать нехорошо. И можно было бы рассказать всю правду про барона. Можно… И в то же время нельзя. Мужчины — существа самолюбивые. И ревнивые.

Тут к месту «мудрость» маминой подруги. О бывших либо плохо, либо никак. Нечего прививать нынешним комплексы. Не дословно, но суть примерно такая.

Пусть граф лучше думает, что она никогда не любила барона по-настоящему. Так меньше шансов, что ее однажды обвинят в остатках любви к бывшему мужу. Не было ничего. И точка. И точка… как пела незабвенная Натали.