Его нежеланная графиня

* * *Что же касается графа Арельса, тот решил на время оставить мысли о жене и сосредоточиться на более насущных делах. Уделить время дочери, еще раз просмотреть бумаги, которые привез столичный управляющий, пройтись по замку, заглянуть в конюшни…

Поэтому сразу после завтрака мужчина направился в библиотеку, где довольно скоро к нему присоединилась Лианна. Забравшись в одно из кресел, виконтесса еще несколько минут делилась своими мыслями о предстоящей зимней охоте, но пара вопросов, и вот уже внимание девочки переключено на урок.

Прочитать она успела довольно много, рассказывала четко, не запинаясь, так что Нортман позволил себе скользить взглядом по бумагам, разложенным на столе.

Однако мысли его то и дело возвращались к графине. Особенно когда перед глазами оказался лист, где расписывалось, сколько пришлось заплатить за мебель, заказанную в Арельсхолм.

На эти деньги можно было прикупить пару хороших деревень. И обеспечить коровой каждого четвертого крестьянина. Правда прежнего негодования мужчина уже не испытывал. Хотел бы. Только вот в замке действительно ничего не обновлялось еще со времен деда.

Может и правда, уже пора?

И опять же, графиня могла потратить эти деньги на себя, украшения, драгоценные масла, наряды… Хотя нет, платья она тоже заказала. Нортман выудил следующий лист. Тут сумма была скромнее. К тому же, женщина позаботилась не только о себе, но и о виконтессе.

— … на девятый год правления Его Величества Ладвика Четвертого был заключен торговый союз с Сатией, что предполагало… — продолжала рассказывать Лианна, чуть покачивая ногой.

Нортман кивнул и постучал пальцем по столу. И вновь мысленно вернулся к графине.

Какой вывод можно сделать из отчетов? Ну как минимум — женщина не слишком хорошо разбирается в финансах. Зато думает только о доме и ребенке, что, в принципе, говорит в ее пользу.

А еще, совсем некстати вдруг вспомнилось, какая нежная у нее кожа. И какие приятные губы на вкус. Он выдохнул и встряхнул головой, отгоняя наваждение.

Лианна запнулась."

"— Я где-то ошиблась? Это был не двенадцатый год, а шестнадцатый?

— Нет-нет, все верно, продолжай.

Виконтесса продолжила говорить, а Нортман крепче стиснул бумажный лист, даже не заметив, как сминает его.

Воздух вдруг стал плотным и густым, кровь в жилах горячей, а мысли о жене еще более навязчивыми.

Он постарался подумать о чем-нибудь другом. О закупках оружия, о строительстве мостов. Да хотя бы о чистке котлов после привалов. Но все тщетно. Образ жены все ярче проступал в голове.

Зато рассказ об исторических хрониках ощущался теперь самой настоящей пыткой. Сражения… короли… да провалились бы они все в огненную бездну! Вместе с бездельниками, которые решили все это записать.