Его нежеланная графиня

"

"Девочка получала возможность выговориться. А Алес черпала необходимую информацию, пусть и с примесью эмоций и восторгов.

Большая зимняя охота, как она успела понять, была мероприятием далеко не для всех. А только для высшего круга аристократии, иными словами для тех, чьи фамилии заканчиваются на «с». Ну и для членов их семей. Дяди, племянники, братья, сестры и прочая «вода на киселе».

Также к охоте нередко присоединялся либо сам король, либо кто-то из наследных принцев. Чаще, конечно, принцы, потому что Его Величество слишком стар для развлечений в зимнем лесу.

К слову, охотились только мужчины. Для детей устраивались снежные крепости и горки. Чем же были заняты леди? Увы. Тут падчерица ничего не могла сказать. Вроде как благородным дамам полагалось слушать рассказы мужчин, и восторгаться количеством добытой дичи.

Звучало это не слишком воодушевляюще. Но Алес решила пока не спешить с выводами. Пока есть время, надо собирать информацию. Ну а потом уже будем думать, нужно ей это мероприятие или нет.

Вот у Лианны была причина поехать на охоту. И вовсе не из-за принцев, которым уже под тридцатник.

У девочки имелся свой собственный «принц» — Морес. Как племянник старого Ормса, он наверняка будет присутствовать. И Лия всерьез надеялась, что ей повезет обменяться с ним хотя бы взглядами.

Мечты… мечты…

Разговор продлился до самого ужина. Пока не исчерпались темы охоты, платьев и родственных связей в среде аристократов. О последних Лианна знала не слишком много, но кое-что из ее воспоминаний все же удалось почерпнуть.

Потом Агнета принесла бульон с сырными лепешками (больной полагалось есть у себя, плюс повод — не встречаться пока с графом).

А виконтесса отправилась в малую столовую, чтобы составить компанию отцу.

— Что мне сказать ему о твоем самочувствии? — поинтересовалась девочка, прежде чем уйти.

Алес пожала плечами. Интересно, знает ли супруг, что родная дочь даже не подумала держать в секрете все его расспросы?

— Можешь сказать, что мне гораздо лучше. — сообщила она, наконец. — И очень прошу, не выдумывай от себя ничего.

* * *Спустившись к ужину, Нортман обнаружил в малой столовой только дочь и накрытый на двоих стол. И уже в который раз, от этой привычной, сложившейся за несколько лет картины, внутри что-то царапнуло.

Графиня и сегодня осталась в своих покоях.

Разумное поведение, раз она больна. Но это полностью лишало возможности понаблюдать за женой со стороны. Оценить с холодной головой ее поведение. И, наконец, понять — чего она добивается и почему она так плотно засела в его голове?

Мужчина упорно старался не думать о супруге, однако выбросить ее из своих мыслей почему-то не мог. А пойти к ней еще раз, ему не позволяла гордость.