Его дерзкий трофей

Вытягиваюсь на кровати и закидываю одну руку за голову.

Вторая моя рука мнёт мягкие платиновые волосы, накручивая пряди на пальцы и кулак, пока их хозяйка атакует все мои рецепторы.

Срать она хотела на мои вопросы.

Она выдоила меня, бл*ть, под ноль и ещё не закончила, судя по всему.

Я щас не шучу. Я уже два раза её оттрах*л. И не как попало, а так, что постельное бельё поменять пришлось. Думал, она вообще вырубится, но хрен мне. Моя девочка хочет, чтобы я трах*ал её ещё. Она не хочет утром. Ей подавай сейчас.

Я ватный и плохо соображаю.

Мы вернулись домой больше двух часов назад.

Я думал, мы поужинаем с семейкой, но моей матери стало «плоховато». Видимо, ещё не время. КАтёнку тоже оно нужно, чтобы всё осмыслить и разрешить противоречия со своей любимой подружкой, которая уже в курсе ситуации, я уверен. Если она этого не сделает, между нашими семьями (блин, у меня тоже теперь семья?) не завяжутся нормальные взаимоотношения, а это значит, отсутствие нормальных взаимоотношений между мной и моим братом.

Никому из нас это не нужно.

КАтёнок заварила эту кашу, пусть расхлёбывает. Вообще-то, я сказал об этом Паше в нашем приватном разговоре. Он пообещал, что разберётся. Ну, пусть разбирается. Это в его королевстве полный бардак, а не в моём. В моём я Король, а моя Королева знает своё место.

Я серьёзно.

Кто-то щас будет спорить?

— Ты на ходу спишь… — замечаю, наблюдая за Дианой и откидывая с её лица прядку волос. — Сворачивайся давай.

— Спи, если хочешь… — обиженно отвечает она, дуя свои вредные губки.

Засранка.

Ни один мужик не уснёт, когда у него есть хоть призрачная перспектива потрах*тся. А я так и подавно. Она для меня как долбаный афродизиак. Я вообще постоянно её хочу, даже когда трах*ю.

Мягкий свет ночника освещает сидящую между моих ног девушку. Вздёрнутую вверх попку и ямочки у её основания. Рассыпанные по моему животу белые волосы.

Я тащусь от неё такой.

Её рука играет с моими яйцами, и я не могу ни в чём отказать своей женщине. Я не пулемёт, мне почти тридцатник. Но, я опять твердею.

Диана принимает это как должное.

Обычно после игры, я как Конор после Хабиба. У меня в девяноста процентах случаев болит колено, и в двадцати — плечо. Но, сегодня меня очень нежно реабилитировали. И я даже не про компресс, который она мне организовала.

Просто Диана сегодня никак не угомонится. И она вся какая-то молчаливо-таинственная. Таинственная и тактильная. Хочет, чтобы я её везде трогал, гладил и лапал. Льнёт ко мне, сжимается, когда обнимаю её плечи, будто хочет стать комочком. И эта хрень в её глазах. Мне это пи*ц не нравится. Уязвимость. Потребность защищать её от чего бы то ни было просто раздирает меня на части.

Я пытался надавить на неё, но вот чем всё закончилось. Она заманила меня в койку и уже два часа не выпускает.