Его Величество бомж (СИ)

На чистоте у неё не пунктик, а жирный восклицательный знак, поэтому каждая похвала в адрес чистоты во вверенном хозяйстве, ложится благодатью на её чуткое санитарское сердце, — могла бы и не спешить, — добреет она, однако, игнорирует Костю, хотя прекрасно видит, что мы вдвоём.

— Анна Никитична, — бессовестно наглею, — не в службу, а в дружбу: не раздобудете ли ещё одну смену одежды для Константина? — вижу, моя идея Никитичне не по сердцу. Ну, так у меня ж своё сердце есть, оно подсказывает, что всё правильно делаю. Мне скрывать нечего,

— А, мы пока в душ… служебный, — сразу объясняюсь, — там ванна, можно голову нагнуть или даже по пояс вымыться, нам с ногами никак!

— Идите уж, — губы поджаты, лоб наморщен, а взгляд суров, но я целую её в пухлую и совсем не морщинистую щёку и шепчу,

— Что бы я без Вас делала, дорогая моя! — против такой сладкой лести, ясное дело ей не устоять,

— Найду что-нибудь…

Прихватив всё необходимое, качу наш транспорт в служебную комнату гигиены. Она не так просторна, как та, где я отмывала Костю в прошлую смену, но зато здесь значительно теплее и имеется ванна, так необходимая в наших обстоятельствах."

"Установив низкий пластиковый табурет прямо возле неё, объясняю, как мне представляется процедура,

— Смотри! Ты садишься сюда, нагибаешься через край, а я поливаю сверху, — снимаю лейку с подставки и демонстрирую, — моешься по пояс и волосы. Вот мыло, — сразу ставлю баллон с жидкостью с жасминовым ароматом прямо на дно, — всё ясно?

В ответ получаю энергичный кивок и предполагаю, что мы договорились. Но ровно до того момента, как Костя усевшись на табурете, стягивает майку и, нагнувшись, упирает руки в противоположный край ванны, и всё!

Судя по его разумению, теперь дело за мной. И, главное, даже не поспоришь! Не с кем!

— Это ты здорово устроился, — смеюсь, сначала расплетая его богатство, а потом, отрегулировав комфортную температуру воды, поливаю из душа.

Переключаю поток в кран и, набрав в ладонь побольше жидкого мыла, пропитываю волосы. Разбираю густые длинные пряди, прохожусь пальцами по коже головы, скольжу за ушами и захватываю шею, осторожно обходя, чудовищную красоту, и даже не замечаю, как начинаю получать удовольствие от этой процедуры.

Интересно, ему-то комфортно? Намыливаю спину, осторожно проскальзываю подмышками и, насколько могу дотянуться, захватываю мыльной пеной плоский живот, остро выпирающие рёбра и грудь.

И увлёкшись процессом, соображая, как бы чего не пропустить, не сразу замечаю, что его руки напряжены, крепко вцепившись пальцами в борт!

— Больно? — пугаюсь, — я что-то задела? Причинила боль? — Костя, не поднимая головы и кивает, и отрицает одновременно.