Эротические рассказы Stulchik.net - Категория \

Руку отдергивает, не трогай меня - орет. Ну мы еще посидели, фильм кончился, вроде она успокоилась. И говорит, что главный герой на папашу ее похож. Не на родного (тот давно сбежал, она его и знать не хочет), а на отчима, что с матерью жил. Она и теперь иногда к нему ездит, хоть и с мамашей ее развелся год назад - теперь у него новая жена. Он матери моложе, а сам дизайнер по мебели. У него и мастерская есть, и все такое. Вот только с мамашей он не контачит, и Лариска ездит к нему тайком от матери. А про подарки его говорит, что подруга продает и еще и деньги у матери просит. Ну, та ей вообще ни в чем не отказывает, но вот к нему не пускает.

- Это потому, что я его очень люблю, - говорит Лариска.

- А ей не все равно, ведь они развелись? - не понимал я.

- Да нет, - машет она рукой, - ну как ты понимаешь... - Лариска теребит пуговку у воротника и молчит.

- А меня, - говорю, - любишь?

- Тебя... - холодно и раздумчиво тянет она, - не надо об этом... если я тебе скажу, то ты, пожалуй...

И сидит вся такая чужая, отстраненная и непонятная. Потом оттаяла вроде. ...Утром позавтракали. Сидели. Молчали. Потом я с духом собрался:

- Но ведь у нас вроде все хорошо, ты сама говорила.

.. В чем дело-то?

- Ни в чем, - отвечает, - неважно!

- Ну мне-то можно сказать, - говорю, - сама говорила, что у нас с тобой никаких секретов нет!

- Это не секрет, а просто тебя не касается, - а сама в сторону смотрит.

- У меня может быть своя личная жизнь или я должна перед тобой отчитываться?

- Да нет, - говорю - конечно, не надо отчитываться, но это ведь меня тоже касается! Это и мое дело тоже!

И за руку ее взял, повернул к себе. Она дернулась, руку вырывает. Я держу.

- Пусти, - кричит, - немедленно!

Отпустил.

Помолчали. Как ей объяснить?

- Понимаешь, - говорю, - мы ведь всегда все друг другу рассказывали. Зачем нам обманывать, я ведь тебе ничего не сделал!

Вижу, ее проняло. Опять помолчали. Повернулась, смотрит.

- Ты уверен, что этого хочешь?

- Да.

- Хорошо, - и села, обняв колени.

Задумалась. Ну а потом вдруг и выложила:

- Я думала у меня это прошло, но вот опять... Я его люблю... Он был такой красивый, такой большой. Мать по сравнению с ним совсем не смотрелась. Подтянутый, всегда в чистой рубашке. И пахло от него замечательно.

Когда мать мне его представила Павлом Васильевичем, он засмеялся. Да так здорово, так красиво, мать и сама тоже прыснула, хотя и старалась серьезную физиономию состроить. А потом, через неделю, говорит, что звать его я могу как хочу - хоть Пашка-папашка. И опять же смеется. Ну, я его в папашку и переделала. Я тогда в седьмой класс уже ходила, мне пятнадцать исполнилось - так он мне на день рождения французские духи подарил и сережки с селенитом. Ух, до чего красивые - ни у кого таких нет! И шампанское сам принес.