Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

Ты бы выбирала, покупала и дарила, — он снова гладил ее волосы колючей щекой. — У тебя слишком большое и доброе сердце, моя милая, добрая девочка…

— Не надо, Костя… — прошептала она, сглатывая ком, подступивший к горлу.

Аверин как очнулся, провел ладонью по лицу и посмотрел на Олю изменившимся взглядом. Теперь в нем была только горечь. И отчуждение.

— Если ты меня подождешь, я тебя отвезу в отель. Если нет, отправлю на такси.

Оля представила, как они ходят вместе и выбирают подарки… Как пара или даже как семья…

— Я поеду, — мотнула головой, хоть остаться хотелось до ужаса. Но это снова шаг назад, и это ничего не решает. — И нам лучше выйти из мужского туалета.

***Костя вел Олю к стоянке такси, крепко держа за руку, а она и не пыталась вырываться. Зачем? Сейчас она сядет в машину и уедет, а пока тепло его ладони приятно согревало тот самый дальний, замерзший уголок души.

Внезапно Аверин отбросил ее руку и ринулся вперед, а Оля в ужасе прижала ладони к щекам.

Девочка лет пяти отошла от матери и ступила на проезжую часть. Женщина поправляла шапочку малышу, который сидел в коляске, и на миг выпустила дочь из поля зрения. А с парковки в это время повернул автомобиль, набирая скорость.

— Ханна! — в отчаянии выкрикнула мать девочки.

Будто в замедленной съемке Оля смотрела, как Аверин выхватывает ребенка и выталкивает на тротуар. Но в последний момент нога соскользнула на ледяном островке, и он оказался под колесами.

Визг тормозов и трущихся покрышек заглушили громкую ругань. Ольга бросилась к машине, не в силах ни кричать, ни говорить. Связки будто заклинило, она могла лишь беззвучно шептать его имя.

Автомобиль застыл как вкопанный. Растерянный водитель выскочил из-за передней дверцы и тут же оказался впечатан в корпус озверевшим Авериным. У Оли задрожали колени, и она чуть не села прямо на мерзлый асфальт.

— Ты смотришь, куда прешь с такой скоростью? — по-немецки кричал Костя вперемешку с русским матом, задвигая водителю под ребро.

— А чего она за ребенком не смотрит? — ответил тот по-русски и получил кулаком в челюсть.

Со стороны проспекта уже неслась полицейская машина с мигалками. Аверин хромал и ругался, мать девочки плакала и прижимала к себе испуганного ребенка, виновник ДТП, оказавшийся бывшим соотечественником, угрюмо оправдывался.

Оля понимала, что толку с нее мало, но зато вышло поупражняться в немецком, выступая свидетелем. Когда их, наконец, отпустили, Аверин, прихрамывая и морщась от боли, потянул Ольгу к парковке.

— Поехали в отель, Оля, завтра уже поеду за подарками. Сегодня из меня неважный Дед Мороз.

Сели в машину. Костя повернул ключ зажигания, и двигатель приветливо заурчал, разогреваясь. Она огляделась.

Автомобиль новый, сразу вспомнился брошенный дома «Порше».