Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

И не спал почти…

Она разглядывала его серое от усталости лицо, вертикальную складку, что залегла между бровей. Протянула руку и коснулась небритой щеки.

Аверин отреагировал моментально. Потерся колючей щетиной, ладони сразу стало щекотно. Отнимать руку не хотелось, Костя тоже не спешил отстраняться. А потом и вовсе замер, устроившись на ее руке.

Так и стояли — замерший Аверин и Оля с протянутой рукой. Она даже заволновалась, не уснул ли он случайно? Надо было что-то делать, она деликатно прокашлялась и заговорила. Тон постаралась подобрать построже.

— Спать ляжешь на диване. И халат у меня один — лавандовый в сердечках. Другой одежды нет.

— Я могу и без одежды, — промурлыкал в руку проснувшийся Аверин, но, поймав возмущенный Олин взгляд, поспешно добавил: — Ну что ты, милая, лавандовый — мой самый любимый цвет.

— Тогда ты в душ, а я соображу что-то на ужин.

— Можно заказать доставку.

— Пока там приготовят да пока привезут, ты уже будешь видеть десятый сон, — заверила Оля. — Я управлюсь пока ты будешь в душе. Мой клубничный гель не бери, там есть цитрусовый.

— Ты не хочешь, чтобы от меня пахло тобой? — деланно оскорбился Аверин.

— У тебя слишком много тела, а геля осталось меньше, чем полбутылки. И я не собираюсь тебя нюхать, Аверин, — спохватилась, когда тот уже закрывал дверь ванной.

***Оля сидела под стенкой, слезы текли из глаз непрерывным потоком, плечи содрогались, и она никак не могла заставить себя остановиться.

— Не сиди на полу, простудишься, — Аверин стоял возле зеркала и безуспешно пытался оттянуть подол ее махрового лавандового халата в белых сердечках. Халат сходился с трудом, едва прикрывая обнаженный пах, а пояс красиво подчеркивал грудную клетку где-то в районе подмышек. Костя мрачно посмотрел в зеркало. — Нет, ну это же полная дичь!

Она захлебнулась. От смеха. Аверин глянул с неодобрением.

— Будешь потешаться, сниму и стану ходить без него. У тебя точно нет ничего посвободнее?

Оля закрыла руками лицо и всхлипнула. Костя сделал селфи и нажал «Отправить».

— Кому… — простонала она, вытирая слезы. — Кому ты решил перегадить сон, Аверин?

Он не ответил ей, а ответил невидимому абоненту.

— Пришли кого-то из парней с чистыми шмотками, только прямо сейчас. И хватит уже ржать! Да, халатик зачетный, милая не поскупилась… Не помню, — Аверин протянул Оле телефон, — скажи Климу свой адрес. Только быстро.

Она схватила телефон и очень постаралась не сипеть.

— Олечка, приложи его чем-нибудь по голове, чтобы успокоился, — услышала из динамика сдавленный от смеха голос Клима. — Он меня за неделю так замахал! Короче, пускай спать ложится в этом халатике, ему идет.

Тем временем Аверин натянул брюки прямо на голое тело и вернул Оле халат.