Гладиаторы

Растерянно оглянувшись, проводник удивлённо посмотрел на пса.

«Оружие», – ответил пёс на невысказанный вопрос, оглядываясь через плечо.

Сообразив, что он хочет сказать, Матвей повернулся к капитану:

– Миша, там оружие в сарае осталось, скажи, пусть приберут.

– Сделаем, – кивнул капитан, направляясь к сараю.

Вздохнув, Рой решительно двинулся следом за Матвеем. Держа полковника под локоть, Матвей вёл его к себе домой, лихорадочно соображая, что нужно сделать или сказать, чтобы хоть немного привести его в чувство. Слов не находилось, а молчать было просто невыносимо.

Приведя Савенкова к себе, Матвей усадил его за стол и принялся лихорадочно рыться по шкафам. За этим занятием его и застал капитан, зашедший в дом, чтобы сообщить, что всё убрано, а деревня взята под контроль его ребятами. Увидев его, Матвей быстро разогнулся и, сделав ему знак молчать, выскочил в коридор.

– У вас коньяк остался? А то у меня из крепкого только чай и молоток.

– Сейчас принесу, – моментально сориентировавшись, кивнул Миша, выходя на улицу.

Спустя несколько минут он принёс Матвею бутылку и, отдавая, спросил:

– Как он?

– Оклемается.

Сейчас из ступора выведу и спать положу. Думаю, завтра уже очнётся.

– Если что, мы в его доме. Парни там сейчас порядок наводят. Так что зови смело.

– Спасибо, – кивнул Матвей, закрывая за ним дверь.

Проводив капитана, он молча выставил на стол два стакана и, откупорив бутылку, налил полковнику полный стакан. Поставив его перед Савенковым, он тронул его за плечо и, чуть сжав пальцы, сказал:

– Выпей, Андрей Сергеевич, полегчает.

Рассеянно кивнув, полковник взял со стола стакан и медленно выцедил коньяк, словно обычную воду. Сунув ему в пальцы зажжённую сигарету, Матвей устало опустился на стул и, закурив, тихо спросил:

– Она в сознании?

– Ещё нет, – покачал головой Савенков и неожиданно зарыдал.

Сухо, страшно. Без слёз и всхлипываний, он плакал так, как могут плакать только очень сильные, умеющие держать себя в руках мужчины.

– Ну, слава богу, – вздохнул Матвей с облегчением и, плеснув в стаканы коньяку, молча вылил напиток в горло.

Выпив свою порцию, полковник немного успокоился и, взяв себя в руки, тихо спросил:

– Что с ней теперь будет?

– Не знаю, – вздохнул Матвей.

– Надеюсь, всё обойдётся. А со временем она забудет этот кошмар. Говорят, детская психика специально так хитро устроена, чтобы отсекать всё негативное. Я не психиатр, мне сложно судить. Думаю, главное теперь, чтобы она знала, что не одна.

– Но как? Как это могло случиться? – судорожно вздохнув, снова спросил Савенков.

– Случайность. Глупая, страшная, нелепая. Охотясь на космических тварей, мы совсем забыли о своих, местных тварях, которые ещё хуже первых, просто потому, что внешне они такие же, как и мы.