Гладиаторы

Дико болели голова и спина."

"Он старался вспомнить, что произошло, но головная боль сильно мешала. Морда с языком куда-то пропала, и над Матвеем склонилось чьё-то лицо. Присмотревшись, он неожиданно понял, что лицо женское и он его где-то даже видел. Лицо что-то сказало, но Матвей так и не разобрал слов. Звон в ушах никак не желал проходить. Чуть пошевелившись, он не смог сдержать стона. Спина просто взорвалась болью. Понимая, что эта боль не могла появиться ниоткуда, он снова попытался вспомнить, что произошло. Услышав его стон, женское лицо исказилось гримасой жалости, и в плечо Матвею ткнулась игла шприца.

Веки его налились тяжестью, и Матвей уснул. На этот раз не было ни звона, ни далёкого огонька, только тишина и мрак. Липкий мрак, тяжёлый, словно бетонная плита.

Следующее пробуждение Матвея было более приятным. На этот раз зрение и слух проснулись вместе с ним. Открыв глаза, он несколько минут тупо пялился в брезентовый потолок палатки. Сообразив, что это не крышка гроба и женское лицо ему не привиделось, он попытался повернуть голову и в ту же секунду застонал от боли. Всё тело скрутил жестокий спазм, заставивший его вздрогнуть и зайтись сухим, лающим кашлем.

Рядом с кроватью послышались тихое повизгивание и быстрые, лёгкие шаги. Сквозь выступившие от боли слёзы, Матвей снова увидел лицо женщины и после короткого раздумья понял, что это та самая женщина, которую он видел в прошлый раз. Кое-как справившись с кашлем, он с трудом отдышался и, тяжело сглотнув, тихо попросил:

– Воды.

Лицо исчезло, и через минуту что-то влажное и прохладное коснулось его губ. Сделав пару крошечных глотков, Матвей перевёл дух и, откинувшись на подушку, попытался рассмотреть ту, что ухаживала за ним.

Сморгнув набежавшие от кашля слёзы и кое-как проморгавшись, он в очередной раз повернул голову и неожиданно понял, кто это был.

У кровати, на старом стуле, сидела не кто иная, как дочь генерала Лоскутова Дана. Вздохнув, Матвей с трудом растянул губы в жалкое подобие улыбки и, собравшись с духом, тихо спросил:

– Где Рой?

– Здесь. Сейчас придёт. Похоже, его в туалет припёрло.

– Он не ранен?

– Нет. Единственный, на ком не было ни царапины после обстрела, так это ваш пёс, – улыбнулась девушка.

– А остальные? – продолжал допытываться Матвей.

– Двое – тяжело ранены. Остальные… – Дана замолчала, грустно покачав головой. – Капитана накрыло прямо в машине. Так что вам страшно повезло.

– А что со мной? – решился наконец задать самый главный вопрос Матвей.

– Два осколка в спину. К счастью, позвоночник не задет, но вы потеряли очень много крови. Доктор боялся, что не выживете.

– Да я, в общем-то, и не рассчитывал, – снова улыбнулся Матвей, точнее, попытался улыбнуться.