Госпожа страсти, или В аду развод не принят

""Черт побери, приятно, когда вокруг тебя все спокойно и мирно, никто не орет и не ругается, не рвется перегрызть другому горло…""

Правда, дома ждал еще один сюрприз – в центре гостиной красовался такой громадный букетище ярко-красных роз, что Марина дара речи лишилась. Полусонная Даша объяснила, что цветы три часа назад привезли от Беса.

– Сдурел братец твой, – шепнула Марина Малышу, окидывая букет взглядом еще раз.

– Чует мое сердце – что-то замыслил, не иначе, – спокойно отозвался Егор, помогая ей снять шубу и присаживаясь на корточки, чтобы то же самое сделать и с туфлями.

– С чего ты решил?

– А он ни одного шага не сделает, не просчитав выгоды. Будь внимательна, детка моя, он не посчитается ни с чем и ни с кем.

– Мне с ним, к счастью, делить нечего, – отмахнулась она. – Все, я иду спать, и до обеда меня даже не трогать – убью!

…Все вроде бы пришло в равновесие – Марина с Малышом жили вместе, проводя друг с другом столько времени, сколько позволяли дела, но даже во время заседаний и деловых встреч он ухитрялся позвонить ей, чтобы просто услышать голос, просто сказанное в трубку ""Алло!"". Впервые за несколько лет они вдвоем встретили Новый год, сидя у камина на белой медвежьей шкуре и любуясь отблесками пламени на стенах темной каминной. Коваль все еще боялась поверить в то, что все это вернулось и никуда больше не денется, не исчезнет, едва только она проснется. Даже Хохол старался ничем не нарушить блаженного состояния расслабленности и счастья, которые сквозили буквально в каждом Маринином движении, в каждом жесте и взгляде. Она действительно была счастлива почти как раньше, как в первый год совместной жизни, как и в последующие годы, когда Малыш постоянно был рядом.

Отдыхать, к сожалению, никуда не поехали – врач запретил Марине резко менять климат, а в Англию возвращаться она отказалась наотрез. Егор не стал настаивать, пообещав, что уж летом обязательно повезет жену на море.

Коваль занималась делами команды, организовывала сборы, почти каждый день ездила на стадион, наблюдая за тренировками в компании Комбара и Хохла, иногда к ним присоединялся Колька, и у Марины постоянно чесался язык спросить у него про намерение жениться. Но всякий раз, стоило ей только открыть рот, как тут же она натыкалась на предостерегающий взгляд Хохла и умолкала."

"Женька вообще стал молчаливым и каким-то… странным, чужим, словно и не было у них ничего, словно он всегда был только охранником, не больше. Стас Логинов даже предложил Марине отозвать Севу и Гену, мотивируя это тем, что при наличии рядом такого телохранителя, как Хохол, нет смысла платить деньги еще двум лбам, которые почти ничем не заняты. Но Марина привыкла к ним, не хотела отпускать, да они и сами не особо рвались менять место работы.