Горец

— Мы едем в торговый центр, позавтракаем, потом одеваем тебя. После этого поедем к бабушке.

— Мож не надо?

— Ты можешь уйти, Алёна, но попадёшь опять в передрягу, моего имени не упоминай, иначе я выставлю тебя во всем свете лгуньей, которая только и умеет прикрываться моим именем. И поверь, об этом узнают не только мое окружение, но и твое. Я об этом позабочусь. Дверь открыта, не держу. Вчера я тебе помог, но сегодня от меня помощи не жди. Сейчас я предлагаю тебе только брак.

Выбор не ахти. Точнее его вообще нет. Сама я не выберусь отсюда без риска, быть изнасилованной не хочется. Остается брак. Пока у меня в запасе день, чтобы показать себя с самой худшей стороны, которая у меня есть. Будем стараться изводить товарища, чтобы мысль отправить меня куда подальше была самой лучшей за все наше знакомство."

"Давид в дороге не разговаривает со мной от слова вообще, короткие фразы в приказном тоне диалогом не считаются. Я его слушаюсь, потому что нужно усыпить его бдительность. Позавтракали в кафе, вместе отправляемся по магазинам. Вот тут наступает мой звездный час. Смотрю все подряд, выбирая самые дорогие наряды, самые откровенные, которые только есть. Правда, перед покупкой я вынуждена все демонстрировать Давиду, он одобряет и только после этого консультанты несут вещи на кассу. Он не смотрит на цену, придирается только к фасону, цвету, к тому, как на мне сидит вещь. Если бы у меня не было цели довести его, в открытую бы восхищалась его вкусом. Длинные платья с рукавами, блузки, юбки, брюки все в современном стиле. Привыкшая чаще всего демонстрировать свое идеальное тело, сейчас чувствую себя как-то неуютно от закрытости нарядов.

— Я похожа на монашку, — на самом деле платье в пол с интересным принтом на ткани мне нравится, но Давиду об этом не стоит знать. Встречаюсь в зеркале с карими глазами.

— Тебе так кажется. Ты очень красива.

— Мне и волосы нужно спрятать?

— Нет. Ты ж не мусульманка. Достаточно скромного поведения и приличной одежды.

— Ты о такой жене мечтаешь? Может одумаешься? Я совсем не вписываюсь в местный колорит.

— Я сам решу, во что ты вписываешься, а во что нет.

— И все же…

— Тема не обсуждается. Это решено, — вот это его «решено» окончательно меня убеждает в том, что моя жизнь завтра очень круто изменится, что мой персональный поезд набирает скорость и несется вниз с горки без тормозов. И мне реально становится не по себе.

— Теперь отдел нижнего белья? — прячу за озорством свою панику.

— Надеюсь, ты справишься самостоятельно.

— Оу, ты мне в этом вопросе предоставляешь выбор? — интересно, он думает, что я сейчас куплю панталоны? Хренушки, специально выберу самое сексуальное белье.