Горец

Сама тянусь к нему, словно между нами кто-то стягивает невидимые веревки, затягивая в замысловатый, сложный узел, который не развяжешь, только разрежешь.

— Нам еще нужно обсудить договор, — наши губы рядом, мы настолько близко друг к другу, что его парфюм кружит голову. Осторожно вдыхаю его запах, рассматривая кончики черных ресниц. Блин, что-то идет не так, я слишком часто тянусь к нему, сама вешаюсь ему на шею, сама всегда его первая целовала, а он… ему это не нужно. И брак — это формальность, он ведь и словом не обмолвился о том, что у нас могут быть и близкие отношения. Дура ты, Алена. Дура.

— Ты прав, — поспешно отхожу от него, иду вообще в сторону кухни, мне нужно себя чем-то занять. Идиотка! Сама твердишь, что не твой тип, не твой вкус, сама готова целовать его, готова не разочаровывать, а ведь никто этого не просил.

— Ален."

"— Чай или кофе? Может обед? Я сегодня приготовила запеканку, — да, поесть самое то, возможно от голода у меня желудок липнет к позвоночнику. Меня резко разворачивают, упираюсь ладонями в грудь. Не дают и секунды понять, что происходит, как мой рот берут в плен требовательным поцелуем. Вырывается стон. Боже, это я? Ужас, но как же сладко он целуется, да за этот поцелуй можно без сожаления душу продать. Трезвею от эмоций, рассеивается мой дурман, когда Давид прижимает к себе, задрав подол платья. Его ладони оказываются на моих ягодицах. Сердце ухает вниз, кажется мышцы, как истончившиеся канаты, рвутся пополам, сердцебиение не может быть у меня в внизу живота.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Этого хотела? — его дыхание опаляет лицо, щеки горят, голова в тумане. Отклоняет голову в сторону, водит носом по щеке, прикрыв глаза. Едрит Мадрид!

— Кажись мы перегнули палку, — хочется сказать твердо, иронично, выходит пискляво, со сбитым дыханием. Давид сразу же отстраняется, аж легче становится дышать. Ух.

— Перегибаешь ты, потом обижаешься, хотя изначально мы договорились, что будем держаться друг от друга подальше, — возвращается к дивану, берет файлик. Я наливаю в стакан воды, меня потряхивает еще, а по Давиду фиг скажешь, что его ситуация выбила из колеи. Смотрит выжидательно, убедившись в моем адекватном состоянии, кивает на стул за обеденным столом. Послушно иду, надо почитать контракт, расставить точки и обозначить границы. А еще надо Дине позвонить и предложить ей охомутать Давида, не фиг такому экземпляру бродить на свободе, провоцировать не нужные порывы. И по хрен, как это будет выглядит со стороны, главное, что я лезть к нему с поцелуями не буду, зная, что он занят.