Горец

— Я позвоню, — шепчу Дине, обнимаю ее на прощанье. Давид хранит молчание, молчит пока мы спускаемся по лестнице, едем домой, заходим в квартиру. Его молчание действует на нервы. Мама встречает, качает головой, разговор оставляет на потом.

— Давид, — замираю посредине комнаты, наблюдая, как он не спеша раздевается.

— Потом, Ален. Я не спал всю ночь.

— Потом будет не актуально, — не позволю меня в очередной раз задвинуть на задний план. — Что она хотела?

— Ничего особенного.

— Поясни, — если бы не была на взводе, заценила процесс раздевания, сама все еще стою в спортивном костюме.

— После развода Милана периодически пыталась ко мне вернуться.

— А ты?

— Я, кажется, женат на тебе, а не на ней. Именно это я сегодня ей объяснил. Сказал, что мы только родители Хади, а не муж и жена."

"— Почему вы развелись? — даже мне, далекой от кавказкой культуры, понятно, что развод там не частое явление. Давид вешает брюки на стул, поднимает на меня глаза.

— Потому что кое-кто не хранил верность, — оу! Этого я никак не ожидала. Давид изменял? Или Милана? В тихом омуте черти водятся, хрен угадаешь, кто свернул налево. Узнавать что-то еще больше не хочется, поэтому киваю головой, беру свою пижаму и скрываюсь в ванной.

— У вас по любви или по договоренности? — все же любопытство берет свое, я лежу к Давиду спиной, прислушиваюсь к его ровному дыханию. Кажется, спит, но чувствую, что это не так.

— Мы росли рядом. Наши родители общаются друг с другом. Когда я вернулся из Москвы, отец договорился о свадьбе. Мыслей о семье у меня не было, я жил больше своим планами, идеями.

— Вы получается довольно долго вместе прожили.

— Мы вместе толком не жили, больше на расстоянии. Я в Сочи, она в родном городе. Бабушка предупреждала, что ничего хорошего в таком формате не выйдет. Оказалась права.

— Бабушка мудрая женщина.

— Без нее я бы не справился с давлением со стороны семьи. Она единственная всегда меня поддерживает.



— А мама?

— Мама против отца никогда и слова не скажет.

Поворачиваюсь к Давиду, он лежит с закрытыми глазами. Осторожно кладу ладонь ему на грудь, накрывает мою руку своей рукой. Сердце пропускает удар, когда подносит к губам и целует мои пальцы.

— Я переживал.

— Извини. Не справилась с эмоциями.

— Тебе во многом сегодня повезло. В таком прикиде тебя бы изнасиловали в первой же подворотне.

— Обещаю теперь паранджу не снимать, — кладу голову на плечо Давида, теснее к нему прижимаясь, он тяжело вздыхает, поглаживая мои пальцы. Мне приятно. Чувствую, что нашла свое место. Вот здесь, в теплой постели, рядом с самым терпеливым мужчиной на свете.

19

* * *— Алена, — мурашки бегут вдоль позвоночника, млею от этого голоса.