После развода. Новая семья предателя (СИ)

— Вы кто такие? Я сейчас полицию вызову!

У меня дергается нижнее веко, будто его резко потянули за ниточку, и на секунду, на одну лишь секунду, я думаю о том, что вот оно - решение проблемы.

Если повезет, то двух проблем.

Веко вновь дергается и я прижимаю к нему палец.

Так нельзя.

— Она истечет кровью!

— Да что же это такое?! — визжит бабка Наташи. — Дай сюда телефон.

— Да, карга ты старая!

— Ты слышишь меня, изувер проклятый? Слышишь? Изнасиловал мою девочку сначала…

Прижимаю палец к веку сильнее, а Варя напротив меня округляет глаза. Бабка орет громко, и моя дочь слышит ее глупые обвинения, в которых нет ни капли правды.

— Теперь с женой со своей решили ее убить, да? — бабка захлебывается слюнями. — Думаешь, деньги есть, и ты хозяин этого мира? Ответишь перед Богом!

Кто же мог предположить, что все к этому придет?"

"К крикам, крови и моему тупому равнодушию к милой улыбчивой девочке, которая жутко краснела под моим взглядом.

— Бабушка, не кричи…

Вот уж точно чудовище.

Спектакль они сейчас разыгрывают или нет — не столь важно.

От слов Николая у меня только глаз задергался, но не сердце, которое будто спряталось за сухой коркой черной грязи.

— При чем здесь моя бывшая жена?

— Да пустите меня к ней! — рявкает женщина. — Дайте хотя бы осмотреть!

— Звонила она! Звонила! Вот после ее звонка… — старуха всхлипывает. — Я не знаю, что она наговорила моей девочке… Это же твой ребенок сейчас умирает…

— Папа, — блекло шепчет Варя, и страх в ее груди сожрал ее гнев. — Пап…

Зачем Наташе звонила Лера?

Я должен был предугадать, что она в женском уязвленном эгоизме полезет к той, из-за которой все пошло по пизде.

Если не я отвечу на ее вопросы, то моя шлюха, которая после беседы, возможно, помрет.

— Будьте добры, — разминаю шею с хрустом позвонков, — отдайте телефон моему человеку.

— Как ты спать после этого будешь.

— Телефон, блять, отдала! — рычу в смартфон. — Тупая ты мразь! Как я тебя приказ отдам? Через тебя?!

Варя отступает, сжимая ручку ведра до побелевших костяшек.

Что, папуля — не плюшевый мишка, который уроки помогает делать, да? Который дневники проверяет?

Который сдержанно и вежливо улыбается тупым учителям с директором, скрывая в себе желание вывезти их нахуй в поле и побеседовать так, что, мать их, точно отпадет желание в следующий раз вызывать меня в школу из-за распущенных волос Варечки.

Что, я не тот папочка, который умело переворачивает блин в воздухе.

Так же умело, как одним ударом могу выключить человека.

— Да, босс?

— Пусть увозят. Узнай, куда повезут, и езжайте за ним.

— Понял.

Ой, надо же.

Папа изменял маме! Какой урод! Какой кошмар!

Как же меня все это заебало, и я зачем-то продолжаю, сука, цепляться за ту роль, которая давно не моя.

Да, мудак.

Еще какой мудак.