После развода. Новая семья предателя (СИ)

Разве ты этого не понимаешь?

Добровольно они не оставят Романа.

Их болезненная привязанность, страх потерять отца и испуг от новости, что якобы Наташа умирает, не позволит им уйти со мной.

— Они мне нужны, — рычит Роман.

Я от его низкого и утробного признания аж дергаюсь. В нем черный надрыв, который меня пугает до слез в глазах.

— Ты у меня их не отнимешь, — наклоняется ко мне, — и даже не подумаешь в эту сторону, Лера. Они моей крови. Они — мои, а за мое я, Лера, глотку перегрызу.

— И мне перегрызешь?

У меня ресницы вздрагивают, и с них срываются слезы. Я больше не вхожу в категорию “мое, не трожь”.

Мне становится холодно.

— Я просто предупреждаю Лера, чтобы ты не чудила. Вот и все, — голос Романа тихий, но острый, как лезвие бритвы. — Девочкам я никогда и ни за что не наврежу.

— Потому что они твои, — шепчу я, — а я — нет.

Больно.

— Ты сама отказалась быть моей. Твое решение, Лера.

— После того…

— Не имеет значения после чего, — мрачно отвечает он.

— Если бы ты умирал, я бы не отказалась от тебя, — судорожно шепчу я и сжимаю кулаки. — Если бы остался инвалидом, не отказалась бы. Все бы вынесла. Болезнь, смерть, нищету, но не то, что ты предпочел другую женщину.

— Не женщину, а шлюшку, — отворачивается и вновь меланхолично смотрит на соседний дом, в котором стало меньше горящих окон. — Это большая разница, Лера, но хватит об этом. Я устал.

— Я не знала, что ты такой.

— Ты много не знаешь, и это пустой разговор. Ты проверила Варю. Она в порядке и в безопасности. Я переговорю с ней, что не стоило поднимать панику и пугать сестру.

— Не стоило?! Твоя любовница истекает кровью!

— И ее бабка обвиняет тебя, что ты довела бедную фиалочку до истерики и выкидыша, — пожимает плечами.

Ребенок Наташи для него — “мое, не трожь”. Да, не по любви, но принципы иногда могут быть сильнее эмоций. Могу ли я стать для него врагом, если он решит, что мой звонок виноват в возможной трагедии.

— И ты ей веришь? — тихо спрашиваю я.

— Как и ты в то, что я насильник, — оглядывается. — Да и что ты могла сказать Наташе такого, что ее так напугало. Сказать про выблядка?

Пристыженно опускаю взгляд. Как умело он выдернул из меня гниль, которая теперь горчит на языке.

— Про выблядка она и от меня слышала, — поднимает взгляд к нему. — И что-то кровью не истекла.

Замолкает на несколько секунд и вздыхает:

— Иди, Лер, если не думаешь оставаться. И Насильно девочек я не буду держать. Если решат пойти с тобой, то пусть идут.

НАчинаю паниковать.

А удастся ли мне уговорить девочек поехать со мной, когда они чувствуют, что папа нуждается в них. Что они его держат от падения в бездну?

— Ты должен их прогнать.

— Я не буду этого делать, — его голос вновь становится ледяным. — Я теряю терпение, Лера. Ты меня утомила.

Глава 31.