Камень. Книга 10

И держи меня в курсе его перемещений по яхте…

Когда капдва вышел из каюты, адмирал попытался вернуться к написанию рапорта, но у него это не получалось — мысли постоянно возвращались к персоне загадочного Кузьмина, имевшего, судя по всему, в роду Романовых очень серьезное влияние. Одно только его развязное поведение в присутствии великих князей и княжон чего стоило! Особенно много себе позволял колдун в общении с Алексеем Александровичем, молодой же человек только улыбался, отпуская в адрес Кузьмина совершенно безобидные шутки. С императорской четой и другими старшими Романовыми колдун был подчеркнуто вежлив и почтителен, а вот князя Пожарского он явно уважал и немного боялся, невольно вытягиваясь в присутствии его высокопревосходительства. Этот факт говорил только об одном — Кузьмин точно воевал под непосредственным командованием генерала, а единственным столкновением, в котором, по подтвержденным данным, принимали участие бойцы из Тайной канцелярии, была война с Китаем. Этот же факт подтверждала и дружба Кузьмина с Белобородовым, легендарным Зверем, прославившимся в узких кругах сотрудников спецподразделений, прошедших ту же самую войну.

Белобородов тоже представлял собой одиозную фигуру. Понимающим людям, к которым адмирал относил и себя, сразу бросались в глаза черты, свойственные только сугубому профи — Прохор Петрович был самонадеян до самоуверенности, жесток до жестокости и спокоен до полного равнодушия. В отличие от Кузьмина, Белобородов со всеми без исключения себя вел вежливо, и, даже когда «гонял» великих князей и княжон, сразу становилось понятно, что это именно отческая забота, проявляемая им для лучшего воспитания молодых Романовых. Подрастающее же поколение правящего рода, что характерно, отвечало своему наставнику полным пониманием и уважением. Настоящего Зверя Варушкин увидел лишь два раза: первый, когда Белобородов работал с тем швейцарским банкиром в Ницце; и второй в Сен-Тропе, после покушения пятерки вражеских колдунов на кортеж — тогда, в отеле, адмирал в глазах невозмутимого с виду Прохора Петровича наметанным взглядом рассмотрел не просто желание убивать, а самую настоящую жажду крови!

Отдельно стоило подчеркнуть отношение этих двоих к великому князю Алексею Александровичу. Да, Кузьмин много себе позволял по отношению к молодому человеку, а Белобородов, как выяснилось, был его воспитателем, но Алексей у них «в тройке» занимал позиции лидера и именно что позволял колдуну вести себя подобным образом, а к словам воспитателя всегда прислушивался и во время акций ему безоговорочно подчинялся.