Кошмарных снов, любимая

"

"Поздно вечером, когда за окном было темно, дверь в палату со спящей Джесс тихо скрипнула. И в палату вошел тот самый мужчина в кепке и солнцезащитных очках.

Он подошел к Джесс, коснулся ее лба, замер, словно прислушиваясь к чему-то, и поморщился.

– Накачали, не пробиться, – прошипел он раздраженно.

Стоит пообщаться с лечащим врачом, чтобы тот назначал «правильные» препараты. Или дать ей отдохнуть, а самому заняться теми, кто мешает его славной игре?

Пожалуй, он даст ей передышку. Самая сладкая ночь всегда начинается после яркого солнечного дня.

Мужчина опустился на пол у изголовья кровати, не заботясь о чистоте своих джинсов.

Если бы кто-то заглянул в палату Джесс Мэлоун, он бы решил, что это трогательная сцена: рядом с девушкой-пациенткой сидит ее любимый мужчина и не отпускает руку даже во сне.

Когда Джесс проснулась, никого рядом не было.

Но ей казалось, что на губах остался невесомый след от поцелуя.

* * *Следующие дни стали хуже, чем ночные кошмары.

Если от страшных снов можно было избавиться, проснувшись, то из страшной действительности не было выхода.

Страх стал постоянным спутником Джесс, и ей казалось, что он окутывает ее плотной пеленой, разводя границу между нормальностью и безумием.

Она очень боялась.

Боялась из-за себя, из-за Брента, из-за психа, который следил за ней и делал фотографии.

Боялась из-за сумасшествия Мортон, из-за предательства Эрика.

Боялась из-за слов матери.

Страхи пересекли все дозволенные границы.

Страхи пили все ее жизненные силы.

Страхи выжимали душу досуха.

Джесс хотела избавиться от них, избавиться от наваждения, избавиться от мыслей о Бренте, который стал чудовищем, но это ей удавалось с большим трудом.

Она была в полиции. Сидела на допросе, едва ли не как главный свидетель, ловя на себя осуждающие взгляды. Но разве она была виновата в том, что этот сумасшедший ублюдок с выжженной дырой вместо души возомнил себя богом?

Нет.

Нет, она в этом не виновата. Господи, она совершенно не знала, что он повернут на ней и что он убивает таких, как она!

Они виделись случайно с Уолшем в полиции, которую осаждали толпы журналистов с камерами. А может, эта случайность была подстроена капитаном – как знать?

Она стояла у стены, а его, закованного в наручники, вел конвой.

– Я помню тебя, – сказал Уолш тихо, стреляя глазами, как ружьями. – Красотка Джесс из команды поддержки «Красных львов». А я – тут, – и он беззвучно засмеялся.

Джесс молча отвернулась.

Ей невыносима была мысль, что перед ней стоит жуткий убийца. Но она не могла поверить, что этот человек и есть Убийственный Холод.

На допросе Джесс спросила у капитана, как же так вышло – если Уолш следил за ней, мог ли он тогда убить Вивьен?

Капитан ответил, что разберется.