Кошмарных снов, любимая

Доктор Синглтон почувствовал странный порыв – обнять пациентку, попытаться успокоить, однако воздержался от столь необдуманных действий и сухо сказал, что это были побочные эффекты психотропного вещества. И добавил еще раз, что с некомпетентными действиями доктора Хендерс будет разбираться не только комиссия по этике.

Джесс смотрела на него насмешливо."

"«Я видела галлюцинации до того, как стала принимать препараты доктора, мать его, Хендерса, придурок», – раздраженно подумала она. Но вслух лишь поблагодарила его.

Не успел доктор в сопровождении медсестры выйти из палаты, как в нее ворвались полицейские: знакомый капитан и два детектива, одного из которых Джесс не знала.

– Мэлоун! – заорал капитан так, что девушка испугалась. – Вы держите меня за идиота?!

Джесс сглотнула.

– Не повышайте голос на мою пациентку, – сдвинул брови к переносице доктор Синглтон. – Вы кто?

Вместо ответа капитан сунул ему в лицо полицейский значок. И, тяжело дыша, приблизился к кровати Джесс.

– Потрудитесь объяснить.

– Что именно? – спросил она.

Капитан сел на стул, широко расставив ноги и уперев ладони в колени.

– Хороший вопрос, – сказал он, зло усмехнувшись, и заорал:

– Я же просил ничего не скрывать, мать вашу! Вы до сих пор не поняли? В вашей прекрасной головке так и не уложилась мысль, что происходят гребаные убийства?!

Джесс молчала. Она не понимала, что ему от нее надо.

– Что вы… – попытался было остановить его доктор Синглтон.

– Выйдите! – гаркнул капитан. – Оставьте нас с Мэлоун!

Доктору и медсестре пришлось подчиниться требованиям полицейских.

– Я буду неподалеку, – только и смог предупредить доктор и вышел за дверь.

Джесс осталась наедине с капитаном и двумя детективами, смотря на них испуганно и зло. Она вновь ничего не понимала.

– Объяснитесь, – твердо сказала Джесс.

– Комната Роберта Уолша, – кинул прямо на кровать фотографии капитан, внимательно наблюдая за реакцией девушки.

Она осторожно взяла снимки в руки.

На них было изображено странное узкое помещение, полностью занавешенное фотокарточками. На изображениях крупным планом Джесс обнаружила снимки со своими портретами.

Ее снимали, когда она не видела этого.

– Что это? – почти с отчаянием спросила она, чувствуя себя оскверненной.

Ей казалось, что на нее вылили ведро свиной крови. А на волосы посыпали землю.

Следующей на кровать Джесс полетела фотография, на которой был изображен смутно знакомый мужчина с залысинами. Он улыбался, держа бокал пива и глядя в камеру.

Обычный молодой еще мужчина с веснушками и грубыми, некрасивыми чертами лица.

– Хозяин комнаты – Роберт Уолш.