Красная королева (СИ)

Удивительное качество тончайшего козьего пуха я оценила, еще живя в Луароне. Самым замечательным было то, что местные козы, по какой-то прихоти природы, были исключительно белого цвета. Я не смогу смешивать их пух с шелком — везти из Шо-Син-Тая нити сюда будет слишком дорого. Однако я прекрасно помнила восхитительные оренбургские платки своего мира. Почему бы здесь не возродить это ремесло?

Самое главное, из-за чего я стремилась уехать — желание отдохнуть от дворца. Уже одно то, что с корабля я спустилась в брючном костюме, что вызвало удивленные взгляды на самом судне и полное равнодушие со стороны живущих в Александрии, дорогого стоило.

Значительно больше разгружающие «Жемчужину» и «Звезду» местные мужчины глазели на прибывших со мной женщин. На жен солдат и офицеров — Вильгельм брал только женатых с семьей; на моих горничных и робко жмущихся в кучку мастериц.

Хорошо, что у нас есть охрана и местные это видят. Зато с мужьями для моих мастериц не будет никаких проблем. Напротив, за каждую из них будут бороться лучшие местные женихи.

Почти неделю нам пришлось жить в гостевом доме, который стоял в центре города. Сам город напоминал собой несколько сросшихся «боками» деревень. Был район с полностью деревянными домами и заборами-плетнями вокруг; во втором районе большая часть домов была фахверковая; в следующем, который был ближе к морю, дома были с каменным основанием. а некоторые даже оштукатурены.

Мы посетили пару местных рынков, пообщались с продавцами и рыбаками, оценили местные лавки и товары. И везде, при каждом новом знакомстве, я представлялась как мадам Летрон. Особенно забавно взглянуть было в лицо сына покойного герцога де Горзона, которого я лично выслала сюда. Остальных высланных я еще не видела, но уверена, что сплетни разлетятся мгновенно. В этом нет ничего плохого, напротив — отблеск короны вполне способен уберечь нас от лишних неприятностей. Пусть привыкают к тому, что я хочу жизнь обычной горожанки и я получу ее!

На восьмой день, когда мы первый раз ночевали в своем собственном доме, сразу после того, как Тусси убрала со стола, Вильгельм сказал:

— Элен, ты точно не хочешь вернуться домой?

— Мой дом будет здесь. А что, тебе не нравится? Я не буду возражать, если ты решишь вернуться.

— Мне будет, чем заняться здесь. Думаю, вокруг нашего дома очень быстро начнет организовываться новый поселок. Уверен, что его величество уже весной пришлет и материалы, и мастеров. Кому-то нужно за всем этим следить. Но я хотел спросить о другом…

— Спрашивай.