Край чужих земель

— Значит, все это вы делаете для них? – выражение удивления на его лице было явным, но я решила сделать вид, что не замечаю этого.

— И для них в том числе. А когда Истан все же отдаст меня замуж, разбазарит земли и останется на клочке земли… Что он будет продавать еще, чтобы жить так, как привык? – я не смотрела больше на его лицо, потому что чувствовала и так: он понял, о чем я говорю.

Глава 17

Последнюю неделю перед нашей выставкой я практически жила в мастерской вместе с братьями и герцогом. Чтобы быть чуть более полезной, я донимала кузнеца своими рисунками удобных в моей прошлой жизни пололок.

Последние лет пять я освоила плоскорезы и полольники вроде «чижа», хоть и считала, что ручками со скрюченной спиной все выходит чище. Спина внесла в жизнь свои коррективы, и я поборола свой антагонизм. Хорошо, хоть извиняться было не перед кем. Сама дура – не принимала дары современной агротехники.

— Госпожа, так зачем нам ручное, коли есть уже специальные телеги у вас? – кузнец понимал, что со мной лучше не спорить, но пытался выкроить хоть немного времени на то, чтобы побыть с домашними.

— Затем! Потому что рассаду нашими машинами не прополоть.

Понял, как это должно выглядеть? – не отступала я и старалась делать серьезное донельзя лицо.

— По-онял, - тянул недовольно кузнец и шел творить новые огородные приспособления.

— Мне крестьяне еще спасибо за эти мелочи скажут, вот увидишь! – шептала я вдогонку и снова возвращалась к братьям."

"Хотелось, чтобы люди приехали к нам не зря, да и деньги нужны были как воздух – уже пару дней ели похлебку с клецками, потому что положить в нее было нечего, а хлеба не хватило бы.

Деревенские первое время боялись приходить в замок за едой, но когда прижало без запасов да с голодными мужиками, вернувшимися по зову Бирка, оказалось трудно сладить дома, потянулись.

В обед с котелками у кухни стояла очередь.

Первое время мне было неудобно перед герцогом, но потом, успокоив себя, что это не моя ошибка, я смирилась. Он, видя мое неудобство редко выходил в это время из мастерской, а к столу приходил вместе с братьями.

Рыбные котлеты на пару начали иметь успех. Я добавляла в них травки, а потом и рубленные листья капусты, которую обдирала, как только появлялись на корню четыре листа.

Просто проходила по полю и сдирала нижние по одному. Рискованное дело, но голод – не тетка и даже не дядька. Успокаивало то, что рассада наша прижилась и окрепла удивительно хорошо. То ли сказался уход, то ли хорошее удобрение.

Когда в деревню вернулся бондарь, я усадила его за изготовление бочек. В хозяйстве были четыре штуки, но для засолки капусты, которую здесь и не знали, будет мало. Продавать ее я не планировала, потому что не знала, чего ждать от зимы.