Дочка и отец-одиночка

- Кирилл, - тихо зову своего напряженного опера, - на моей почте.

- Что? - хмурится он, мысленно находясь не с нами.

- Когда я нашла флешку, проверяла ее и отправила все файлы на свою электронную почту.

- Ты серьёзно? - Кир быстро оказывается рядом. Опускается перед нами с Тосей на корточки и берет нас за руки.

- Да. Я вдруг подумала в тот момент, что это может пригодиться. И вот…. - пожимаю плечами, ощущая, как меня накрывает слабостью после такого стресса.

- Ты же моя умница! - оживает Метелин. Его глаза загораются таким восторгом, такой гордостью, что у меня перехватывает дыхание. Он резко подается вперед, чмокает Тосю в щеку, а затем быстро целует меня под хихиканье малышки. - Ты чертов гений, Царапкина! - смеётся он, явно преувеличивая, но мне очень приятно. - Истинная женщина опера.

Кир берет ноутбук, открывает браузер. Я диктую ему адрес своей почты и пароль для входа. Его пальцы быстро пролетают по клавишам, и уже через минуту он листает документы с той самой флешки, довольно, хищно улыбаясь.

- Вот он, крест на твоей карьере, ублюдок, - с наслаждением бормочет Кирилл.

Он быстро скидывает все файлы Дэну, добавляя короткое сообщение: «Держи, брат. Ты знаешь, что с этим делать. И спасибо».

Тося с Михой убегают в свою комнату, а Метелин, закрыв крышку ноутбука, берет меня за руку и тянет к себе. Усаживает на колени, обнимает, и мы сидим так несколько долгих и приятных минут, слушая дыхание друг друга, шорохи, детский смех. Вот где настоящий дом, и мы похожи на настоящую семью.

- Как хорошо, что я тебя нашла тогда, - шепчу Киру на ухо. Он довольно смеётся и крепче сжимает меня в своих объятиях.

Глава 43. Полина

На город опускается густая ночь, скрывая следы дневного хаоса. Тося давно спит, свернувшись комочком на своей кровати, а мы с Кириллом лежим в темноте, прислушиваясь к мерному дыханию друг друга. Его рука тяжело и тепло лежит на моей талии, пальцы слегка вдавливаются в кожу сквозь тонкую ткань его же футболки, которую я так и не сняла.

Я ещё не отпустила день, внутри всё ещё звенит от адреналина и выкрикнутых слов. Крепко зажмуриваюсь, пытаясь стереть из памяти ледяной взгляд Виталия и ужас от того, что могло бы случиться с моей жизнью, если бы я вышла за него замуж сегодня.

- Я с тобой, - шепчет Кирилл мне на ухо, обжигая его горячим дыханием. - Ты теперь дома, и этот урод не доберется ни до тебя, ни до нашей Тоси. Обещаю.

- Нашей Тоси…. - эхом повторяю я, чувствуя, как из уголков глаз стекают тихие, горячие слёзы.

Рядом с ним можно плакать. Он не осуждает, не смотрит с презрением. Метелин принимает меня такой и позволяет чувствовать. Его теплые губы мягко собирают соленые капли с моего лица, пока не встречаются с моими губами. Мы тонем в горьком, соленом и сладком поцелуе, обнимая и медленно поглаживая друг друга.