Дочка и отец-одиночка

Я категорически против!

- Вы не посмеете, - поднимаюсь и упрямо смотрю ему в глаза.

- Ещё как посмею. Это мой ребёнок, - он складывает руки на груди и глядит с откровенной насмешкой.

- Если вы разбрасываетесь своими сперматозоидами направо и налево, это ещё ничего не значит. Отец не тот, кто зачал…

- Да-да, а тот, кто воспитал. В курсе, - нагло перебивает он. - А вы, Полина Сергевна, только что обвинили меня в беспорядочных половых связях. Вам не стыдно? - Метелин откровенно издевается.

- Дамы и господа, - повышает голос Ильмира Исмаиловна. Мы с Метелиным одновременно поворачиваем головы в ее сторону. - Выясняйте отношения вне моего кабинета. И желательно вне детского учреждения.

- Простите, - виновато опускаю взгляд. Забираю свои вещи и выхожу в коридор, а Метелин остается.

И я делаю то, на что никогда раньше не пошла бы. Подхожу ближе к закрытой двери и бессовестно подслушиваю их разговор. Судя по обрывкам фраз, которые мне всё же удается разобрать, директор детского дома рассказывает Метелину о дальнейших действиях для удочерения Тоси. Моей Тоси! Это мой ребёнок, не собираюсь отдавать девочку непонятному мужику с опасной профессией.

«И беспорядочными половыми связями» - с какой-то странной издевкой напоминает внутренний голос.

- Да плевать мне на его связи, я о ребёнке думаю, - ворчу себе под нос.

Выхожу на улицу, жду чудовище на крыльце и смотрю, как на площадке гуляют дети. Пытаюсь найти Тосю, но это не так просто. Она скорее всего где-то отдельно от остальных. Упрямая малышка не желает ни с кем дружить, она уверена, что я скоро заберу ее домой и тогда у нее появятся настоящие подружки во дворе, как у всех домашних детей. Метелин даже этого не понимает. Он ничего не знает о ней.

Спускаюсь ниже, подставляю лицо теплому солнышку и слышу за спиной тяжелые шаги. Это точно он, больше некому.

Опер проходит мимо меня, даже не оглядывается, но точка в нашем разговоре не поставлена, и вынуждена торопливо семенить за ним."

"- Кирилл, подождите, - догоняю его за забором детского дома и ловлю за футболку.

- Что вы хотите, госпожа Царапкина? - в своей издевательской манере интересуется он, а в глазах сгущается что-то новое и ещё незнакомое. Мне кажется, он злится. Брови нахмурил, губы кривятся в ухмылке.

Становится не по себе. Плевать! Я не отступлю.

- Я хочу, чтобы вы включили взрослого мужчину, если вам, конечно, известно, кто это, и оставили свою затею с удочерением моего ребёнка.

- Моего ребёнка, - перечит он.

- Кирилл, будет же благоразумны. Вы не готовы стать для Тоси отцом. Вы вообще не готовы к серьёзным шагам. Вы… вы…

- Ну же, смелее, Полина Сергевна, я? - подначивает он меня, хмурясь все сильнее. С его образом это не вяжется, я теряюсь.

- Вы.… - глупо мямлю. - Вы не знаете, что такое ответственность. Вы даже с енотом сладить не можете.