Дочка и отец-одиночка

Мне сейчас действительно не хочется говорить об этом, но слова подруги колом застревают в моем позвоночнике, и я не могу расслабиться до конца рабочего дня.

Такси дожидаюсь на школьном крыльце. Сажусь за водителем и затихаю. На душе скребут кошки. Я всеми силами гоню от себя тяжелые мысли, ведь Виталик помогает и не отказывается от удочерения Тоси, просто он действительно сосредоточен на выборах. Я справлюсь сама, ничего страшного. Всегда ведь сама.

В здании, где пятый этаж отдан под школу для приемных родителей, царит полумрак. Читаю таблички на дверях в поисках нужного кабинета. Как только обнаруживаю его, вежливо стучу и заглядываю внутрь.

- Заходите, заходите, - машет мне приятная женщина в джинсовом сарафане. - Вы у нас?

А я вижу ухмыляющуюся рожу Метелина и теряю дар речи. Все, что копилось внутри меня с самого утра грозит взрываться в любую секунду. Поганец щурится от закатного солнца, попадающего через окно прямо в его бесстыжие глаза.

- Девушка, - зовет меня преподаватель.

- А? - Поворачиваюсь к ней.

- Фамилию мне скажите, я отмечу в журнале.

- Это у нас госпожа Царапкина, - за меня отвечает Метелин, вальяжно развалившись на стуле. - Привет, - наигранно радостно машет мне Кирилл.

Так хочется сказать ему: «Иди к черту!», но я же воспитанная девочка и выше всех этих глупых провокаций.

- Верно, моя фамилия Царапкина, - прохладно подтверждаю я.

- Проходите, Полина Сергеевна, - преподаватель указывает мне на свободное место.

И, конечно, оно именно рядом с этим…. этим… Метелиным!

Глава 24. Кирилл"

"Совсем откосить от школы приемный родителей не вышло, но через жену начальника нашего отдела Макса Марьянина удалось договориться о свободном посещении. Точнее придется засветиться пару раз, а потом галочку автоматом поставят. В качестве исключения.

Вваливаюсь в аудиторию одним из первых и выбираю место у окна, чтобы видеть вход. На соседнее место кидаю блокнот с дурацкой надписью, пусть все думают, что место занято. Хотя кому оно тут нужно, кроме сонных теток в потертых кардиганах и пары нервных энтузиасток, готовых усыновить полдетдома?

Бред какой-то. Учиться быть приемным родителем для родной дочери. Но требования опеки неумолимы и пришлось уступить. Не отдавать же малышку зануде Царапкиной и ее «ответственному» жениху.

Кстати, что бы он придумал, если бы я не согласился забрать дочь?

Дверь открывается. И появляется конечно же она. В своем корпоративном бронежилете в виде блузки, застегнутой до самого носа и этот ее фирменный тугой пучок, из которого небрежно выбивается несколько прядей. Она осматривает аудиторию, и я вижу, как ее лицо искажает гримаса раздражения, когда она замечает меня.

- Вы у нас? - спрашивает преподаватель, а Полина смотрит на меня. - Девушка.

- А? - Поворачивается к ней.