Крылья для двоих. Развод

Красивый, гад… Высокий, широкоплечий, с копной слегка вьющихся, темно-русых волос. Когда-то, я радовалась чужой зависти… Была уверена, что мне крупно повезло выйти замуж за такого красавца. А теперь…

– О разводе, Рост.

– Что? О каком еще разводе?

Дорогие читатели! Добро пожаловать в новинку! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение) Поддержите автора звездочками. Роман будет выкладываться эксклюзивно.

Глава 3.

Лидия.

Рост хватает воздух ртом и сжимает проклятый айфон так сильно, что он того гляди лопнет. Бедненький… Испугался? Думает, что я наброшусь и отберу его реликвию?

Не сейчас, милый… Наш развод состоится, когда я буду готова, не раньше…

– Ну… Дарина развелась с Павлом. Мы с ней общаемся. Ты дружишь с Павлом. Нужно ведь принять сторону и…

– А зачем нам принимать чью-то сторону, Лид? Выбрось их из головы, – с неприкрытым раздражением бросает Рост. – Чужая семья – не наше дело.

Тычет пальцами в экран, отвечая на непрерывный поток входящих сообщений… Ну, когда уже эта дрянь успокоится? Да едет он к тебе, едет… Не держу…

– Значит, мы можем встречаться с Дариной, ходить в кафе? Общаться, как и прежде? Это не скажется на вашей с Павлом работе?

– Черт…

– Что-то случилось, Рост? – не выдерживаю я.

– Афанасьев. Плохо ему…

– Очень плохо, да? Так поезжай скорее, не то человек помрет, прости господи…

– Поеду я, Лид. Вернусь поздно. Ты спать ложись.

– Смазку не забудь. В аптеке купи.

– Что? – пуще прежнего бледнеет неверный.

– Антон Олегович жаловался, что в больнице закончилась смазка для проведения УЗИ и…

– Гель, Лида. Это называется гель, – шелестит бескровными губешками Рост. Кадык на его шее дергается.

– Ну какая разница? А ты про что подумал?

– Ни о чем. Я поехал, пока.

Я ничего не замечала… Пять месяцев назад у Ростислава умер дедушка – отец Елены Васильевны. Знаете, кто ухаживал за ним, пока он лежал? Убирал судна, мыл старика, кормил его из ложечки? Правильно – это делала я.

Многие месяцы я жила в его квартире, а за Ванюшкой присматривала мама. Тогда это и случилось… Что-то треснуло между нами с Ростом, сломалось, улетучилось…

Я приползала домой уставшая, грязная, пропахшая мочой и хлоркой. Свекры раскошелились на ночную сиделку – это позволяло мне ночевать дома.

О наших с Ростиком взаимоотношениях они не думали… Да и когда им было думать? Оба врачи с именем, занятые, важные люди. Я не представляла для них особой ценности. Не будет меня – мое место с радостью займет другая…

Рост уходит, а я судорожно сжимаю виски, пытаясь вспомнить, когда у нас в последний раз была близость? Месяц назад? Два…

Когда Василий Федорович умер, я неделю спала… Из кровати не вылезала. Стариком он был сварливым, требовательным.