Леди-Гувернантка

И почему я прежде считала его некрасивым? Он ведь лучше всех на свете!

— У меня для вас прекрасные новости и письма, — мужчина остановился рядом. Протянул мне бумаги и дождался, пока взгляну на подписи.

Одно из писем было от матушки. Другое от незнакомого мне человека, но печать, которая была на конверте, сказала больше, чем могут сказать слова.

— Я был вынужден оставить вас. Я хотел, чтобы вы были счастливы. Вы достойны большего, чем быть гувернанткой, моя леди, — произнес некромант.

— Неужели здесь то, о чем я думаю? — спросила тихо. В горле словно появился комок. Глаза предательски защипали слезы.

— Мне пришлось призвать призрак вашего отца, — тихо ответил мужчина. — Он был прекрасным наездником…

— Боги, — я опустила взгляд, прижав бумаги к груди.

— Энтони Эванс виновен в гибели вашего отца. Все было подстроено, мисс Эванс. Подрезали подпругу, лошадь напугали. Вы еще не знаете, что ваш отец хотел позаботиться о вас, оставив приличное содержание, и этим подписал себе смертный приговор. — Он вздохнул и добавил: — Мне жаль.

— Главное, что вы здесь и что правда открылась, — сказала тихо.

— И первый внук лорда Хейвуда мужского пола наследует состояние, титул и наследство, — быстро произнес некромант. — А пока ваша матушка и вы, леди Эванс, наследники всего состояния и владений вашего рода, — он улыбнулся. Между нами повисла тишина, разбавляемая лишь криками чаек и шумом прибоя.

— Так вы ради этого уехали? — спросила тихо, глядя в лицо Дарену.

— Да, хотя теперь вы завидная невеста, леди Эванс. Я вряд ли вам по статусу такой человек, как я, — удивил меня некромант.

Сердце трепыхнулось. Его слова сказали больше, чем пылкие признания.

— Я довольно богат, леди Эванс, но боюсь, не могу похвастать положением и родовитостью. И все же, даже если вы скажете нет, я должен признаться, что давно и сильно люблю вас. Кажется, с первой осмысленной встречи на берегу озера, — проговорил некромант. — Я понимаю, что, возможно, получу отказ, но вы должны знать о моих чувствах. Вы…

Я не позволила ему договорить. И, наверное, проявила слишком непозволительную для леди храбрость, потому что подошла ближе, сократив расстояние, между нами, и потянулась к Дарену, взяв его руки в свои.

— А вы попробуйте, — предложила еле слышно.

Он поднял на меня взгляд. Наши глаза встретились и мужчина, хриплым от волнения голосом, спросил:

— Вы окажете мне честь стать моей женой, леди Эванс?

И снова сердце пропустило удар.

— Вот вам мой ответ, мистер Дрейк, — прошептала и, качнувшись вперед, первая, нарушая все правила приличия и нормы общества, поцеловала мужчину, ощутив, как его руки обхватывают мой стан, привлекая теснее к сильной груди.

За спиной кричали чайки, шумело море, бросая волны на прибрежный песок. И кажется, это и было оно: счастье.