Ледяное проклятье

 — Сейчас позову!

Отошел на шаг назад, поднял над головой камни и резким ударом свел их вместе. Раздался громкий треск от соприкоснувшихся камней, и Тикса тут же повторил его, вновь ударив камень о камень.

— Тикса, мой крик громче, — рыкнул я, но гном замотал головой и раз десять подряд повторил свои хлопки с разной периодичностью, затем пояснил:

— Особый… э-э-э… вот! Особый знак давать! Человек не слышать, а гном камень всегда слышать! Когда один гном провалиться или его в скале завалить, он такой знак давать, чтобы знали, где копать. Сказал, как меня звать и где я стоять!

— Ринтес ви кара? Тикса? — Этот голос раздался сверху, и я поспешно задрал голову. Над кромкой стены торчали три всклокоченные головы. И если двоих я не узнал, то среднюю голову опознал сразу — Койн собственной персоной.

— Койн, это я! — крикнул я, вглядываясь в изумленное лицо главы рода Чернобородых. — Я! Корис!

— Корис? — повторил гном, расширенными глазами оглядывая торчащие у меня за головой ледяные щупальца и мое промороженное лицо. — Ты Корис?

— Да, я Корис! — уже едва сдерживаясь, прорычал я. — Что происходит, Койн?! Где стража?!

— Корис эта! — поддержал меня Тикса. — Койн, ата о лика кирсалис! Лига мизердо зикас!

— Отец Всемогущий, — потрясенно произнес Койн. — Что же это… что же с тобой случилось, друг Корис?.. Вига мирено! — Это он уже рявкнул стоящим рядом собратьям, и те опрометью кинулись к закрепленному у вершины скалы подъемнику. — Поднимайтесь! Быстро!

— А если я — это не я? — все так же зло крикнул я, перекрикивая скрип опускающейся платформы. — Если я — это нечисть, только и желающая перерезать вам глотки? Ты о чем думаешь, Койн? Поверил нашим словам?

— Хуже не будет! — на бегу отозвался гном, спеша помочь крутящим лебедку гномам. — Ты вернулся вовремя, Корис! Тут и без тебя есть кому глотки резать! У нас беда! Поднимайся!

— Беда? — встревоженно повторил я, идя вдоль стены. — Что еще за беда?!

— Поднимайтесь! Быстрее!

Платформа тяжело ударилась о снег. Я поспешно встал на нее, на ходу собирая свои щупальца в охапку. Мои спутники не заставили себя ждать, набились на подъемник, и платформа вновь заскрипела, поднимая нас вверх. Чувствуя, как лицо обдало жаром от стоящих рядом людей, я торопливо одел шлем, другой рукой по-прежнему удерживая вяло шевелящиеся ледяные отростки. Не стоило им давать свободу.

От стены исходило покалывание, но я не обращал на это внимания. Это не церковь с ее дикой мощью. А мелкие уколы уж как-нибудь перетерплю.