Ледяное проклятье

Клятва действует! Во всяком случае я — это я и никто иной! Чувствуя, как дрожат колени, я постарался скрыть рвущееся наружу веселье и буркнул:

— Вставай давай, чего разлегся на снегу?

— Сейчас встану, господин, — все еще хриплым, но уже куда более веселым голосом отозвался Лени. — Я же говорил! Я верил!

— Вот и ладно, — отозвался я, вертясь на месте. — А где Тикса?!

Гном исчез бесследно. То-то я думал, как же это он сумел удержаться и не влезть в наш разговор. Ему это несвойственно.

— Там. — Рыжий с натугой сел и, поправляя одной рукой повязку, другой ткнул в сторону. — Со скалой целуется. Как мы со сгархов слезли, так он сумки с камнями своими на землю стащил, да сразу к стене ущелья и кинулся со всех ног. Ровно ошпаренный мчался.

Бросив взгляд в указанном направлении, я с трудом различил маленькую фигурку гнома — настолько он прижался, приник к холодному камню. Еще и руки раскинул в стороны, словно пытался обнять всю Подкову. Потому сразу и не заметил его — серая меховая одежда была почти незаметна на темной фоне гранита. Слишком занятый своим непонятным делом, гном благополучно пропустил все произошедшие события мимо своего внимания.

— Тикса! — зло рявкнул я. — Чего ты к стене прилип? Примерз, что ли? А ну живо иди сюда!

Вздрогнув от моего голоса, гном отлип наконец от стены и поспешил к нам со смущенной улыбкой на бородатой физиономии.

Дождавшись, пока он подойдет поближе, я сурово поинтересовался:

— И что ты там делал?

— Как что? — вроде как даже поразился Тикса моему глупому вопросу. — С наш камень, с наш дом здороваться! Он соскучиться, я соскучиться!

— А-а-а, — протянул я. — Понимаю. Так бы сразу и сказал: отойду, с домом, мол, поздороваться надо. Ладно, давайте двигаться. Нам и правда пора домой.

Подхватив одну из двух сумок с камнями, я закинул ее на плечо и решительно зашагал в глубину ущелья. Остальные потянулись за мной.

— С камнем здоровался? — не выдержал шагающий за мной рыжий и, простуженно шмыгнув, язвительно спросил: — И что он тебе сказал?

— Здравствуй сказать! — не остался в долгу Тикса. — Еще сказать: ты, рижий, глупый и дурной! Вот! Так и сказать!

— Я, рыжий, глупый и дурной? — завопил Лени, и от его крика по нависшему над нами ущелью пошло эхо. — Ах ты хмырь коротконогий! Я тебе покажу «камень сказать»!

Прислушиваясь к вспыхнувшей перепалке, я лишь усмехнулся и покачал головой. Оба устали до изнеможения, едва переставляют ноги, но все одно продолжают свой вечный спор. Вмешиваться я не собирался.

Да и мысли мои были заняты совсем другим: я думал о том, как встретят меня дома в новом обличье…

* * *Стена. Мой дом.

Я стоял в двух шагах от защитной стены поселения. Задрав голову, я шарил глазами по кромке стены, и мною овладевала глухая тоска: я не видел стражников, ни одного.