Леди Каладана

В следующей галерее солдаты отодвинули в сторону стенную панель, открыв дверь, ведущую к лифту. Когда Якссон наконец закончил филиппику из фонтана, Колона лично препроводил императорскую чету в большой лифт и вошел сам вместе с несколькими сардаукарами. Полковник-баши включил лифт.

Внезапно тяжело нагруженный корабль взорвался над площадью, превратив в снаряды миллионы металлических соляриев. Перед тем как успели закрыться двери лифта, Колона увидел обрушившееся на балкон море огня, наткнувшееся на стены и хлынувшее внутрь дворца.

Своды из армированного бетона обвалились, словно по ним ударила ракета.

Взрывная волна оказалась такой сильной, что даже бронированный лифт затрясся и загудел, как гонг.

Судно с сокровищами накренилось, из разорванного корпуса повалил густой дым. Корабль врезался в балкон, и горящие осколки фюзеляжа дождем посыпались на толпу.

Лифт достиг защищенного бункера. Император и несколько сардаукаров, находившихся вместе с ним, испытали потрясение. Ариката оставалась на удивление спокойной, хотя глаза ее горели гневом. Полковник-баши Колона мог только гадать, какие разрушения вызвал взрыв корабля за пределами дворца.

Шаддам выглядел взбешенным.

– Все эти солярии. Это был месячный дополнительный налог – я хотел раздать его людям! Я готовил сюрприз, мой дар народу. – Он в ярости выпятил губы. – Теперь никто не поверит в мою щедрость.

Колона же в это время думал, что никого другого в этот момент не могли бы занимать такие заботы.

* * *Тайнами лучше всего пользуются мудрые люди, которые умеют правильно оценивать информацию.

Фрименское наставлениеЧеловек вернулся из пустыни обезвоженным, страдающим от солнечных ожогов и в сильно поврежденном конденскостюме.

Туэк понял, что это один из его людей и что он едва уцелел.

Хотя Тварь Раббан и барон Харконнен прекратили варварские нападения на контрабандистов, новую замаскированную базу Туэка защищала система наблюдений и охраняли патрули. Его люди продолжали работать с санкции графа Фенринга, но бдительности не теряли.

Несмотря на некогда запятнанную честь, теперь Стабан постепенно брал на себя все больше и больше ответственности в сборе предспециевой массы, управлении производством и в упаковке и транспортировке готовой продукции.

Эсмар был недоволен тем, что сделал его сын, но Стабан оставался его кровью и единственным наследником. Он мог, конечно, убить юношу вместе со своей неверной женой и разрушить все будущее… или найти способ жить с этим. Стабан понимал, что отец продолжает испытывать его, и вел себя так, будто сделан из стекла: старался выглядеть хрупким и казаться прозрачным.

Уцелевшего человека, с трудом притащившегося из пустыни, звали Бенак, Стабан дружил с ним с детства.