Музейный артефакт

В неровном свете горящих перед воротами факелов его лицо казалось чужим и неправдоподобно взрослым.

– Я тоже остаюсь. Можешь опереться на меня. Крепись…

Ночь тянулась бесконечно долго. Ахмат смотрел на крепкие ворота: там блестела какая-то табличка. Ему было интересно, что на ней написано, но подойти ближе он не мог, так как обнимал Фарида, который дрожал, будто в лихорадке. Периодически в воротах открывалось маленькое оконце и кто-то придирчиво наблюдал за претендентами, потом оно затворялось и томительное ожидание продолжалось. К середине ночи Фарид совсем ослаб. Он лежал на мокрых каменных плитах, а голова покоилась на коленях друга.

– Как ты думаешь, – тихо спросил он. – Они меня похоронят как мусульманина?

– Не знаю. Я попрошу их.

Ахмат и сам еле держался, и если б не узы дружбы, давно бы ушел от этих негостеприимных ворот. Оконце вновь приоткрылось, а затем со скрипом распахнулась узкая калитка в воротах. Три воина с факелами вышли из крепости и направились к Фариду с Ахматом.

– Он жив? – тот, что шел впереди, слегка пнул носком сапога распростертое на камнях тело.

– Пока да, – мрачно ответил Ахмат. Словно подтверждая его слова, товарищ застонал.

– Что с ним?

– Исмаил-бей ударил нагайкой. Ни за что…

– Исмаил-бей умер сегодня утром! – старший воин придавил Ахмата тяжелым взглядом.

– Да. Но последнее, что он сделал в своей жизни – рассек ему плечо…

– И уже раненым он решился идти в крепость?

Ахмат кивнул.

– У него крепкий дух!

Воин нахмурился и какое-то время молча стоял, глядя на Фарида и что-то решая. Потом спросил:

– Ты ему кто?

– Друг.

– Тогда поднимай его и неси за нами."

"Стражники не стали ему помогать, они несли только свои факелы. Задыхаясь и выбиваясь из сил, Ахмат почти волоком тащил бесчувственное тело – сквозь узкую калитку, через двор, потом по каким-то лестницам и полутемным коридорам, пока они не оказались в крошечной комнатке, с двумя деревянными настилами, поверх которых была брошена грубая ткань.

– Здесь положи его, – услышал Ахмат очередную команду. И, выполнив ее, с облегчением опустился на второй настил. Руки и ноги дрожали, сердце колотилось. Он сам не верил, что смог донести сюда друга. Здесь было тепло, даже слишком. Медленно текли минуты. Наконец, в душной комнатушке появились два человека. Один осмотрел рану на плече Фарида, поставил глиняную чашку с какой-то вонючей жидкостью. Ахмат должен был окунать в чашку тряпку и прикладывать к ране товарища.

– Делай это чаще, – приказал лекарь. – Тогда, может, поможет.

– А если не поможет и к утру умрет, постучишь в дверь, – сказал второй пришедший, похоже, управляющий делами.

Но Фарид не умер.