Любовь без права на ошибку

Ноги скользили по полу, я поменяла тактику: села на пол и стала подтягивать на себя Битова, матерясь во все горло, когда что-то сыпалось и падало на нас сверху.

И тащила, тащила… А Влад, почти теряя сознание, помогал мне уже за пределом своих и вообще человеческих сил.

Когда мы преодолели порог входных дверей, он потерял сознание, но я потащила его тело, ставшее, как мне показалось, тяжелее в два раза, дальше. От боли Битов снова пришел в себя и спросил прерывисто и хрипло:

– Васенька… раз уж… ты все равно собралась… помирать тут… вместе со мной… может, откроешь свой Большой… Девичий Секрет?

Я перестала его тащить, но не выпускала рубашку из захвата, собираясь с силами для следующего рывка, пытаясь продышаться, и ответила тоже хрипло:

– Нет, Битов, у меня… к тебе… доверия должного. Спасаться отказывался… благородно и… героически прогонял… девушку. Вам, благородным… таким… что скажи, вы неправильно… поймете. Ну что… поползли дальше? Готов?

– Давай! – ответил он.

И мы поползли. Я тащила к пандусу, сообразив, что просто угроблю мужика с такими травмами, если потащу его по ступенькам. Для каких целей здесь сделали пандус, мне неведомо, для колясок или детских великов, но, на нашу большую удачу, он был, и мне удалось достаточно легко и быстро стащить Битова вниз, как с детской горки."

"А вот дальше пришлось намного труднее, по асфальту раздолбанному, старому, пористому, как по наждаку, обдирая руки в кровь, мы ползли от погибающего здания с упорством смертников, спасавших свои жизни. Этот праздник как-то всегда хочется отдалить!

И когда мы отползли от ступенек метров на пятнадцать, я почувствовала, что больше не могу! То есть совсем! Меня перестали слушаться ноги и руки! Уж не знаю, как мне удалось отцепиться от жгута рубашки, но пальцы так и остались скрюченными. Я, уже не соображая ни черта, улеглась на асфальт рядом с Битовым, дыша, как выкинутая на берег рыба, сотрясаясь всем телом. Все! Пусть теперь нас спасает кто-нибудь другой! А я полежу!

И именно в этот момент что-то громко затрещало, и здание рухнуло, сложившись внутрь! А Битов каким-то нечеловеческим усилием смог мгновенно перевернуться и полностью накрыть меня своим телом, защищая от ударной волны, несущей на нас бетонное крошево, перемешанное с пылью и грязью. И потерял сознание.

Я почувствовала, что жива, только потому, что поняла, что сейчас умру!

Я не могла дышать! Все попытки вдохнуть ехидно проваливались, напоминая о тщете жизни. Я попыталась вертеть головой, чтоб осмотреться и врубиться в происходящее, с тем же смешным эффектом – голову что-то держало. Но врубиться мне все ж таки удалось.