Любовь без права на ошибку

Расслабленное, бессознательное тело Битова прижимало меня к земле, не давая возможности пошевелиться и дышать, мое лицо было плотно прижато к его шее, а голову обхватили и прикрыли его руки, лицо же Влада, уткнувшись в мою растрепавшуюся косу, прижималось к моей голове.

Как сэндвич, ей-богу! Мне даже смешно стало.

А потом у меня поплыли темные круги перед глазами, и я начала куда-то проваливаться в пустоту… И вдруг почувствовала невероятную легкость освобождения, и смогла втянуть в себя воздух через зубы, и, открыв глаза, увидела сюрреалистическую картину: серые люди укладывали серого Битова на носилки, какой-то серый человек опустился передо мной на одно колено и начал поднимать меня на руки. И сообразила, что они все покрыты бетонной пылью.

Я посмотрела в лицо поднявшему меня мужчине и узнала его.

– Саша, – незнакомым хриплым голосом сказала я, – пусть они осторожно с Владом. У него перебиты ноги.

– Они знают, Васенька, – мягко, почти нежно уверил он меня и куда-то понес.

– Как он?

– С ним все будет хорошо, – уверил Саша.

Он все куда-то меня нес, потом положил на приятно холодящую спину поверхность, которая вдруг железно загрохотала подо мной, и нас с поверхностью втолкнули в какую-то машину. И стало тихо, а я подумала, что немного посплю.

Я открыла глаза и первое, что увидела, – чернеющую темноту за окном. Что, уже ночь? Я услышала какой-то звук, повернула на него голову и увидела девушку в зеленой форме: легкие брюки, рубашка и шапочка на голове – и поняла, что это медицинская одежда.

– Можно попить? – прозвучал мой голос почти басом.

– Вы пришли в себя, – улыбнулась мне медичка.

И наклонилась ко мне, и я рассмотрела, что это молоденькая и очень симпатичная девушка, и улыбалась она открыто и почему-то радостно. Она приподняла мою голову и дала попить вкуснейшей прохладной воды из смешного плоского поильничка с носиком.

– Спасибо, – прохрипела я, откидывая голову на подушку, и спросила теперь уже голосом просто сиплым: – Как Битов?

– Ваш жених?

Ну пусть будет жених, растолковывать что-то и объясняться у меня не обнаружилось ни сил, ни желания. Тем более если я правильно поняла его откровения, он претендовал именно на эту роль.

– Он в порядке, – снова наклонилась ко мне девушка. – Ему сделали операцию. И сейчас он находится еще под наркозом.

– Что с ним? – надрывала я наждачное горло.

– Ничего такого уж страшного, вы не переживайте, – поспешила успокоить меня сестричка.